Читаем Шаг второй. Баланс сил полностью

Подхватить под руку и, забив на лепет о том, что, дескать, не надо, оставайся-развлекайся, потянуть к выходу в вестибюль, где Арина с Львом как раз облачаются в пальто. Короткий звонок по зеркому – и к нашему выходу из здания у лестницы уже стоит знакомый «Консул», а рядом с ним, придерживая распахнутую дверь, с невозмутимой, каменной рожей застыл Слав. И ведь даже ни намёка на насмешку в глазах. Каменная статуя, а не человек. Интересно, они со Свартом, дворецким Старицких, не родственники случаем?

Подтолкнув замершую в нерешительности девушку к машине, я помог ей забраться в тёплый салон, отдал водителю наши пальто и нырнул следом. Мягко хлопнула дверь, а через пару секунд из динамика, встроенного в переборку между пассажирской частью салона и водителем, раздался голос Слава:

– Куда едем?

– Давай для начала просто покрутимся по городу. Устроим автомобильную прогулку по зимней ночной столице. А там посмотрим, – сообщил я, нажав клавишу селектора. Везти Свету сразу домой? Вот ещё!

– Принял, – ответ Слава был лаконичен. Машина приподнялась над землёй и мягко двинулась вперёд.

– Ты же не возражаешь, Свет? – запоздало поинтересовался я. – Из-за твоей говорливой подружки и моих одноклассников мы так толком и не поговорили, а ведь я соскучился.

– Не возражаю, – тихо произнесла девушка и, чуть помолчав, добавила: – Я тоже.

– Тоже что? – улыбнулся я.

– С-соскучилась, – чуть запнувшись, произнесла она, после чего глубоко вздохнула и, неожиданно крепко ухватившись за мою руку, подвинулась вплотную и опустила голову мне на плечо. – Ты даже не представляешь, Ерофей, как я соскучилась. Здесь… здесь всё чужое. Дома, люди. Особенно люди. Даже мои одноклассники. Мне кажется, они даже думают иначе, не так как у нас в Ведерникове. И смотрят странно. Будто я какая-то неправильная.

– Притесняют? – нахмурился я, вспоминая своих однокашников. Но вроде бы там у нас всё ровно… или мне так кажется? Учитывая мою отстранённость в делах гимназии и необщительность, я мог чего-то и не заметить. С другой стороны, на меня-то никто не наезжал, хотя уж кого-кого, а Ерофея Хабарова можно со стопроцентной точностью назвать белой вороной. А кого шпыняют чаще всего? Правильно, тех, кто отличается от большинства. А ведь не шпыняют.

– Нет, не притесняют. Они вежливы, всегда ответят на вопрос, если спросить, но… первыми никогда не обращаются, не здороваются, и вообще держатся на расстоянии… за исключением Рины, наверное. Она единственная, кто со мной общается неформально, – голос Светы был ровным. Тихий, спокойный, он создавал впечатление, что девушка уже давно приняла такое отношение со стороны одноклассников, вот только в эмоциях у неё творился настоящий кавардак. Это ж сколько времени она копила в себе чувства? Почему не поделилась с матерью?

А вот сейчас прорвало. Светлана не плакала, не жаловалась, она просто рассказывала историю своего появления в Хольмграде, поступление в Софийскую гимназию и то, как встретили её новые одноклассники. Попытки подружиться с ними, увенчавшиеся успехом лишь единожды. Да-да, та самая Арина Вяхирева стала единственным человеком в Хольмграде, которого Света, пусть с натяжкой, но могла назвать своей подругой.

– Они сразу отнеслись к тебе с холодком? – спросил я, когда девушка закончила короткий, но весьма печальный рассказ.

– Не знаю. Поначалу мне это казалось нормальным, – после некоторого раздумья сообщила Света. – Новичков всегда встречают… с опаской, наверное. Присматриваются, оценивают. Но мне казалось, что этот этап быстро проходит. В гимназии Святого Ильи, например, когда мы с мамой только переехали в Ведерников юрт, меня тоже не сразу приняли, но уже через месяц я стала почти своей. А здесь, такое впечатление, будто я только вчера впервые зашла в класс.

– Понятно, – протянул я и, осторожно погладив девушку по плечу, договорил: – Разберёмся, Светик. А если даже не сможем это исправить… у тебя теперь есть я. А у меня есть одноклассники. Пусть они тоже кое в чём снобы, но обижать тебя невниманием точно не будут.

– Да… ты есть, – тихо, почти неслышно, вздохнула Светлана. И от её тона меня продрало холодом до костей. Давно я не чувствовал себя таким мерзавцем. И как я только мог забыть своё обещание?!

И какой сволочью я буду, если не признаю этого вслух и… хотя бы не попытаюсь выпросить прощения у этой девочки?!

– Света, ты… ты прости меня, пожалуйста, – хрипло произнёс я и, поймав недоумённый взгляд подруги, нервно мотнул головой. – Ну, за то, что я не связался с тобой сразу, как только приехал в Хольмград. Я ведь с октября здесь живу. Понимаю, что это не оправдывает меня, но… я просто заработался. Помнишь, как в Ведерниковом? Ничего вокруг не видел, не замечал… не помнил. Извини дурака, а?

– Глупый, глупый Ерошка, – девушка погладила меня ладошкой по щеке, – ты же обещал навестить меня на зимних каникулах? Обещал. Мы встретились с тобой? Встретились. Остальное – ерунда.