Читаем Шаг второй. Баланс сил полностью

Княжич смерил меня долгим изучающим взглядом, но, в конце концов, кивнул и поднялся со стула.

– Ясно. Запомню… и будем считать знакомство состоявшимся, – пробурчал он и, подхватив шляпу и трость, молча направился к выходу. Князь глянул вслед сыну и, покачав головой, неопределённо хмыкнул.

– Ничего, побудет с семьёй и к завтрашнему вечеру отойдёт, – произнёс он, в свою очередь, выбираясь из-за высокой стойки. – Хорошего вечера, Ерофей… и удачных переговоров с Рогнедой Владимировной. Чую, это будет непросто.

– Не каркайте! – буркнул я в ответ. Старицкий только рассмеялся, открывая дверь на улицу. – Виталий Родионович, а если честно, зачем я нужен в этой поездке? Тем более с таким прикрытием?

Князь замер на пороге, аккуратно прикрыл дверь и, повернувшись, смерил меня не менее долгим взглядом, чем его сын минутой ранее.

– В то, что я просто иду навстречу Всеславу Мекленовичу, ты не веришь? – произнёс он. Я в ответ пожал плечами. – Понятно. Что ж, хочешь верь, хочешь нет, но у меня просто есть предчувствие, что без тебя в этой экспедиции не обойтись. А своим предчувствиям я привык доверять.

– В Числобоговы волхвы подались, Виталий Родионович? – усмехнулся я.

– Пока нет. А что, думаешь, стоит? – изобразил заинтересованность князь.

– Владимир говорил, что в их школе без чутья никуда, – ответил я.

– Я подумаю.

Хлопнула перевёрнутая табличка, извещающая об открытии лавки, с лёгким перезвоном закрылась входная дверь, и я принялся убирать последствия нашего чаепития. И лишь вымыв чашки и убрав в шкаф опустевшую корзинку из-под печенья, я вспомнил. Ладонь встретилась со лбом. Чёрт! Я совсем забыл про письмо!

Бросив взгляд на лежащий на столе зерком, я всё же решил отзвониться Старицкому, чтобы всё-таки порадовать его известием об анонимном послании, полученном мною днём ранее, но в этот момент раздалась трель дверного колокольца, и затею пришлось отложить. Работа-то ждать не будет.

Клиент шёл косяком. Дети, взрослые, гимназисты, студенты… не все, конечно, что-то покупали, но гнать тех, кто пришёл просто поглазеть на странную, таинственную лавку, я не собирался. Сегодня у человека нет денег, а завтра он вернётся и скупит половину ассортимента. Так зачем портить впечатление и терять перспективного клиента? Ну… ладно, возможно, мне было просто приятно видеть реакцию людей на моё творчество. Всё же таких чудес они больше нигде не увидят, правда?

До зеркома я добрался, лишь когда поток посетителей окончательно иссяк, а часы на стене пробили десять вечера. Покрутив в руке стекляшку, я всё же пересилил свою усталость и нежелание поднимать ненужный шум и набрал номер князя. Покаявшись в забывчивости и кратко описав происшедшее вчера, я дождался от него короткого: «Завтра с утра отдашь письмо моему человеку», и с облегчением распрощавшись, сбросил вызов. Вот теперь можно и домой.

Обещанный князем «человек» предусмотрительно заявился утром, когда я уже закончил утреннюю тренировку, но ещё не приступил к завтраку. И вопреки моим ожиданиям, никаких долгих расспросов-допросов он мне устраивать не стал. Выслушал короткое повествование о том, как и где я обнаружил письмо. Убедился, что ни на дверях, ни на окнах нет следов взлома и, распрощавшись, свалил в туман, укрывший улицы Хольмграда. Нечастое явление в марте месяце, но… бывает. Иногда. Невольно вспомнив содержание письма, я покосился на окно, за которым плавала белёсая муть, и, вздохнув, принялся наконец за приготовление завтрака. Тем более что и двухвостый уже круги у холодильника наворачивать начал… да и мне через двадцать минут выходить. Гимназия ждать не будет.

Уроки-уроки-уроки. До каникул две недели, каждое занятие – контрольная, тест или опрос. А между уроками всё те же расспросы, только уже от одноклассников. И все об одном: лавка. Откуда информация, если ни одного из наших я у себя в магазине не видел? Но вот поди ж ты. Просочилась.

Впрочем, после нескольких встречных вопросов, источник этой информации был раскрыт. Рина, она же Арина Вяхирева, подруга моей Светы постаралась. Девица раскованная и принявшая близко к сердцу наставление учителей на рождественском балу о расширении связей и знакомств за счёт учеников, приглашённых к софийцам на бал, она как-то незаметно влилась в наше общество. Правда, большую часть её знакомств здесь составила мужская часть гимназии, отчего наши девушки фыркали и насмешливо посматривали в сторону «счастливчиков»… Да, парни попали. Такое «предательство» барышни им не простят. А женская месть – штука страшная… и беспощадная. С другой стороны, мы же в гимназии, да? Вот пусть и считают это очередным школьным уроком и потом не жалуются. Проблем, конечно, от обиженных барышень они огребут немало, зато какой это будет опыт! Хех.