Читаем Шаг во времени полностью

– Да, вероятно, – согласился Джеймс, понимающе посмотрел на друга и снова взялся за бренди.

В тот вечер обед у Бриджей превратился, как и следовало ожидать, в настоящий праздник. Добросердечности атмосферы способствовало еще и то, по мнению Аманды, что дома не было Джереми, который опять обедал где-то на стороне. Серена, восседая во главе стола, радостно бурлила, рассуждая о «Свадьбе», которая все-таки была на втором по важности и мест после «Объявления о бале».

– На прошлой неделе, Аманда, я видела в журнале «Все для красавиц» потрясающее платье. К нему придается нижняя юбка из светло-синего атласа и жакетик из серебряной нити. Ты в нем будешь великолепна!

– Хорошо, – безразлично произнесла Аманда, которой хотелось бы поговорить на более интересную тему. Откинувшись к спинке стула, она снова стала размышлять о сложности сновидения, которое сама же выдумала Сначала – подлинная принадлежность к девятнадцатому веку всего в районе Мейфэр, а теперь эта семья, словно сошедшая с телевизионного экрана из какого-то исторического сериала.

Тишина не долго царствовала в столовой. Лучезарное настроение не давало покоя Серене, и зазвучала следующая важная тема – «Приданое».

– Наверное, его сиятельство еще не обсуждал с тобой ваше свадебное путешествие? – спросила она настороженно. – По-моему, нет, – ответила она сама на свой вопрос, помахав рукою. – Слишком рано. Но будь уверена, дорогая, папа оплатит наличными поездку в Рим или куда-нибудь еще в этом роде. И нам нужно все продумать заранее. Начнем с нижнего белья, потому что оно всегда одинаково в любом климате.

Весь остаток этого бесконечного вечера Аманда просидела, стиснув зубы; и когда тьма лишь затронула небо, она сразу, ссылаясь на головную боль, запросилась в спальню.

– Конечно, детка, – согласилась Серена с мягкой улыбкой. – Я скажу Хатчингз, чтобы она отнесла тебе в постель горячего молока с сахаром и пряностями. Уверена, что к утру тебе станет намного лучше.

То же думала и Аманда и со вздохом облегчения отправилась к кровати под балдахином. Молча она позволила Хатчингз обрядить себя в ночную сорочку из жатого батиста, расшитую птичками и цветочками. С Божьей помощью все это наваждение скоро кончится. Она хорошенько выспится и утром встанет в здравом рассудке. Придется самой аккуратно заштопать дырявый рукав судьбы, из которого она сюда выпала, и утром она вернется в Лондон двадцатого века, а все эти типы, с которыми пришлось общаться сегодня, превратятся в отголоски растаявшего сновидения. Одна личность удержится в памяти, конечно, дольше других, но об этом – потом, и зарылась поглубже в подушки. Трудно было уснуть, находясь под впечатлением странных событий прошедшего дня, но то ли от усталости, то ли от тех пряностей, что Хатчингз напихала в горячее молоко, Аманда вскоре забылась глубоким сном без сновидений и проснулась через много часов от гомона птиц и нечленораздельного гвалта. Осторожно приоткрыв один глаз, она сразу увидела как свет утреннего солнца играет на ненавистных розовых шелковых занавесках, свисающих изящными фестонами с балдахина.