Читаем Шаг до падения полностью

На мгновение лицо девушки бледнеет, но тут же вся кровь приливает к щекам, а взгляд становится грозным и враждебным.

Если я думал, что Хоуп смутится и начнет оправдываться, то прогадал.

 — Ты был в моей комнате? — с тихим гневом требует она. — Какого черта ты рыскал там?

На секунду я даже опешил — это действительно моя сестра сейчас разговаривает со мной, или это маленькая мегера, которая вползла в тело Хоуп и зацепилась там своими когтями?

 — Для начала: смени свой тон и следи за словами, — сквозь стиснутые от злости зубы шиплю я. Никогда прежде у меня не возникало желания применять физическое наказание к Хоуп — и на то были причины — но в этот момент я почти готов был хорошенько встряхнуть ее. — Я пока еще твой старший брат, а тебе нет восемнадцати, так что хочешь ты того, или нет, но я отвечаю за тебя.

 — Ты мой брат, а не отец! — вскочив со скамейки и сжав кулаки, взрывается Хоуп. — Так что и не веди себя так, будто ты — это он! Потому что это не так! Не так!

 — Сейчас как раз таки я для тебя все сразу, ясно! — Не выдержав, я хватаю Хоуп за локоть и встряхиваю. — И тебе придется с этим смириться, потому что у тебя нет выбора, Хоуп! Отца нет, я должен нести долбанную ответственность за эту семью, и особенно за тебя, потому что как оказалось, ты просто маленькая, бестолковая девчонка, которая ни черта не соображает!

Нас обоих окутывает ярость, и она буквально сочиться из наших пор. Сердитые взгляды пересекаются, и, кажется, вот-вот послышится треск летящих искр.

Никогда прежде я не видел Хоуп в таком состоянии.

 — Пусти меня! — визжит девушка, отчаянно дергая рукой, которую я все еще удерживаю. — Отпусти, отпусти, Джейсон!

Она не выдерживает и ломается, и злые слезы градом катятся по ее щекам. Я тут же выпускаю руку Хоуп, и она отшатывается от меня, как если бы я был последним человеком на свете, с которым она хотела бы находиться рядом.

Я смотрю на сестру в ужасе, не понимая, как мог допустить такое. Как мог причинить Хоуп боль, и стать причиной ее слез.

Я все еще тяжело дышу, пытаясь погасить в себе свирепые чувства, которые выплеснул на нее. А она долго смотрит на меня, утирая рукавом без конца бегущие слезы, и в один момент, на выдохе произносит:

 — Ненавижу тебя! Лучше бы это ты лежал там вместо него!

Она разворачивается и пулей мчится прочь, пересекая лужайку и скрываясь за углом дома. Я не пытаюсь ее вернуть. Я даже не шевелюсь, невидяще глядя перед собой.

В один миг, мой гнев просто испаряется, будто из шарика весь воздух выпустили. И мои внутренности вдруг замерзли, скованные льдом.

Гадкое ощущение того, что запальчивые, сердитые слова моей сестры только что разбили мне сердце.

***

Не прощаясь, я уезжаю из особняка, направляясь в «Нору». Подпольный бойцовский клуб уже много лет является моим убежищем, где я могу выплеснуть всю агрессию, которая копилась во мне годами и теперь время от времени ее приходится сбрасывать, чтобы не было взрыва.

Я нашел свой способ справляться с этим, и он оказался действенным.

Похожий прием я применил на Саре, когда понял, что эта девчонка не в порядке.

Мои мысли вновь возвращаются к ней, и на секунду — до того, как я вспоминаю, что она виновата в тех проклятых изменениях, что происходят с Хоуп — я улыбаюсь.

После того вечера в спортзале я столько раз порывался позвонить ей, но уже беря трубку, осаждал себя. Я говорил себе, что мне это не нужно. Проблемная, своенравная сучка — она явно лишняя в уравнении моей жизни. Но мои ладони все еще помнили, как хорошо было касаться ее нежной кожи, мои губы сохранили память о контакте с ее губами. В моих ушах все еще звучали ее стоны, и я помнил, какова она на вкус.

Чертов взрывной коктейль, заключенный в оболочку красивой, надменной стервы, которую мне удалось попробовать, но не насытиться.

Нет, мне было мало. Я понял это еще тогда, когда привез ее домой, даже раньше. А она стала такой замкнутой, отстраненной, и спаслась бегством прежде, чем я успел сказать ей, что хотя я не планировал то, что произошло, это не было не правильно.

Мы оба взрослые люди, так в чем проблема? Зачем все так усложнять?

Она казалась такой уязвимой после нашего секса, и готов поклясться, что видел панику в ее глазах.

Но с чего бы? Причина была для меня загадкой, и  черт, я хотел ее разгадать.

Сара была одним сплошным вопросом для меня, и я не успокоюсь, пока не увижу ответ на него.

Несколько дней после, теплые чувства к ней взяли надо мною верх, и, несмотря на то, какой раздражающей она порой бывает, она нравится мне.

Нравилась вплоть до сегодняшнего дня, пока я не увидел те проклятые фото.

Я в запале бью по рулю, ругаясь сквозь зубы. Чувствую себя полным идиотом. Она просто запудрила мне мозги, в то время как вела свою грязную игру за моей спиной.

Потеряв осмотрительность, я позволил провести себя. Но больше этого не повторится.

Блисс

«Я предупреждал тебя насчет моей сестры. Теперь берегись».

Я вновь и вновь читаю его сообщение, пытаясь представить, в каком он был состоянии, когда отправлял его.

Злой. Это точно.