Читаем Сфинкс полностью

- В поисках стилета Джек Слейд прибыл в Россию. Ну, тут длинные цепочки... "Коршуны" получили аудиозапись беседы с археологом и другие сведения от шпиона в окружении Слейда. Чтобы не допустить конкуренции, возникновения аналогичных проектов за рубежом, да просто появления где-то доказательств реальности репликации, вдогонку за Слейдом устремился их человек, полковник Лысенко. Мне удалось сесть ему на хвост. А на даче...

- На даче Калужского! - подпрыгнул Борис. - Так вот в чем дело!

- Калужского?

- Профессора. Вы не знали? Ну, неважно. Вы уверены, что Слейд искал стилет на даче Калужского?

- Настолько же, насколько в этом был уверен Лысенко.

- Дьявольщина! Вот оно!

- Чему ты так обрадовался? - спросила Иллерецкая.

- Египет! Ты забыла, как называлась директория в компьютере профессора? "Египет". А файл - "EGY". Стилет был у Калужского, понимаешь? Он расшифровал криптограмму и заложил данные в файл! Вот из-за чего напряглась мафия!

- Но как они могли узнать об этом? - удивилась Ольга.

- Да шут их знает. Какая разница...

- Подождите, Борис, - взмолилась Таня. - Если ваша догадка верна, это исключительно важно...

- Еще бы!

- Вопрос в том, жив ли профессор, или во время перестрелки...

- Отвечаю сразу: профессор убит. Но не на даче, а раньше.

- Убит?..

- Да. Я приехал на дачу в надежде встретиться с его сыном, студентом, и разузнать что-либо о секретном файле, но пришлось уносить ноги...

- Сын Калужского, возможно, знает про стилет, - предположила Таня. Вам известен его адрес?

- Известен, а толку? По-вашему, мафия и "коршуны" ушами хлопают?

- И все-таки мы обязаны поговорить с ним. А вот файл, Борис, лучше стереть без промедления.

- Дудки! Это мое дело... И мое оружие. Я раскопаю пароль и утру нос Генриху Рудольфовичу...

- Кому?

- Крестному папе этой мафии. А как поступите вы, Таня, если найдете стилет?

- Очень просто. Стилет состоит из двух частей. Одна из них послужит мне пропуском в "Террариум". "Коршуны" панически боятся утечки, поэтому вся информация о проекте сконцентрирована там - в компьютерах, в сейфе, на кубке. И в голове Колесникова. Я уничтожу информацию. И Колесникова тоже...

- И Колесникова? - нахмурился Борис.

- Да.

- Убьете человека?

- Ну конечно. Убила же я Лысенко.

- Как хотите, а я вам тут не помощник, - твердо заявил Борис Перестрелка, схватка - это одно, хладнокровное убийство - совсем другое. На меня можете не рассчитывать.

- Я на вас и не рассчитываю, - ледяным тоном отрезала Таня.

- Поищите другой выход, - принялся убеждать её Борис. - Давайте похитим Колесникова, уговорим его отказаться от проекта.

- Даже если бы это было возможно, - со вздохом сказала Таня, - его заставят взяться за проект снова. Мне очень жаль, Борис, но своего решения я не изменю. Я попыталась бы и без стилета, просто сообщив им, что я нашла его, да как знать, не у них ли он уже? И часть настоящего стилета - довод надежнее слов. Я взорвала машину Лысенко, стилет мог быть и там... Но в этом нужно убедиться, и начать с сына профессора.

В комнате воцарилось молчание. Таня сидела неподвижно, глядя прямо перед собой. Иллерецкая нервно курила очередную сигарету. Градов барабанил пальцами по кнопкам магнитолы.

- Мы все устали, - произнес он наконец. - Давайте пока обсудим вопрос попроще. Рискнем переночевать здесь или поищем другое убежище?

- Какое? - пожала плечами Иллерецкая.

- Вокзал, чердак, теплотрассу...

- Вот сам и ночуй в теплотрассе! - Ольга возмутилась. - Я так полагаю, что "коршуны" об этой квартире не знают? Если бы знали, давно были бы здесь. А твоей дурацкой мафии я не боюсь. Пусть только сунутся - получат по пуле в каждую башку персонально от меня.

- Ну, ты даешь, Оля, - улыбнулся Борис. - Кажется, ты быстро усваиваешь правила игры.

Иллерецкая показала Градову язык.

18

Антона не выписали из института Склифософского - он сбежал. Ему страшно надоели палаты, больные, медсестры и санитарки.

Перевязанная рука скорее ныла, чем болела, и Антону не терпелось оказаться дома, в покое (относительном!) и одиночестве, а главное - выпить водки. От этого желания даже зубы ломило. Нет, Антон не был выпивохой, напротив, он пил довольно редко, но обрушившиеся на него несчастья властно требовали анестезии.

И ещё хотелось послушать музыку. "Панасоник" украли, но у Антона оставался древний катушечный агрегат на конной тяге, который он не включал много лет. Теперь Антон вытащил его из-под дивана, зарядил осыпающейся пленкой с "Темной стороной Луны" группы "Пинк Флойд" и, перекрестившись, запустил. К его изумлению и радости, магнитофон зарычал, затрясся, запыхтел - и всё-таки завелся.

"Пинк Флойды" как раз допели песню про деньги, а в бутылке "Столичной" изрядно поубавилось, когда в дверь позвонили. Хмель мигом вылетел из головы Антона. Он остановил пленку, прошел в прихожую и громко осведомился из-за металлической двери:

- Кто это там?

- Антон, это вы? Откройте, мне нужно поговорить с вами! Я приезжал к вам на дачу... Такой в очках, высокий, помните? У меня ещё дискету требовали...