Читаем Сфинкс полностью

Они покидали Англию. В аэропорт их привез человек, который стал им близок и дорог, но которого они едва ли увидят снова - Джек Слейд. Им не суждено было узнать, чем закончится расследование, какие выводы сделают полицейские и коллеги Слейда. Все это оставалось в не совсем чужой теперь стране, а их самолет улетал все дальше и дальше от Лондона.

Во время долгих вечерних разговоров Оля рассказала Слейду о своих музыкальных пристрастиях, а Борис - о незавершенном романе. В аэропорту Слейд преподнес им прощальные подарки. Девушке он вручил коллекционное издание "Лед Зеппелин", полный комплект альбомов, а Градову - "паркер" с золотым пером. Иллерецкая донельзя растрогалась и поцеловала Слейда. Борис пожал ему руку. Дождавшись, пока они поднимутся по трапу в самолет, помахав вслед стартовавшему лайнеру, Слейд уехал.

- Вот и ещё одна взлетная полоса позади, - сказала Ольга, когда самолет набирал высоту. - Знаешь, а я уже скучаю по мистеру Слейду и его дому. Как жаль, что мы никогда не сможем его навещать...

- Никогда не говори "никогда", - буркнул Борис.

В Москве стояла жара. Прямо в аэропорту Борис обменял пятьсот долларов, коими их снабдил Слейд, на рубли, сохранив только часть заокеанских денег для расплаты с извозчиком. В машине он назвал адрес Антона Калужского.

- Нам нужно избавиться от документов, - шепнула девушка.

- А, да... - Борис попросил водителя остановиться, углубился в перелесок и сжег фальшивки.

Антон оказался дома. Он посмотрел на Иллерецкую и Градова так, что лишь не буркнул "век бы вас не видать".

- Я думал, все вопросы решены, - проговорил он.

- Все, да не все, - ответил Борис, проходя в комнату. - Понимаете, Антон, кое-что мы узнали от господина Левандовского. Он передал вашему отцу научные заметки... Они очень важны для...

- Хоть для оформления пропуска в рай, - отрезал Антон. - Я не позволю вам рыться в бумагах отца.

- Пропуск в рай? - Борис колюче улыбнулся. - Насчет рая не знаю, но если мы не найдем этих заметок, нам вполне могут выписать пропуск в ад.

- Даже так?

- Именно так. Вы помните тех парней с дачи. Они не любят шутить.

Антон уселся на диван, покосился на Градова.

- Это как-то связано с... их требованиями?

- Как вам сказать, - уклончиво произнес Борис. - Уверяю вас, тут нет ничего такого, что нанесло бы вам ущерб. А нам эти бумаги могут спасти жизнь.

- Они настолько ценны?

- И да, и нет. Да, если использовать их по назначению. Но это очень опасно, поэтому использованы они не будут.

- Не понимаю, - вздохнул Антон. - Не понимаю и не хочу понимать... Не хочу иметь с этим ничего общего. Для меня все бумаги - только память об отце. Я бы не продал ни одной бумажки и за миллион, но вы такое говорите... Если вы найдете бумаги, вы исчезнете из моей квартиры навсегда?

- Да! - неожиданно зло бросила Иллерецкая. - И если не найдем, тоже исчезнем навсегда. Но не только из вашей квартиры.

- Ищите, - сдался Антон. - В кабинете отца целый шкаф набит папками и тетрадями.

Он провел их в кабинет, показал шкаф, а сам удалился на кухню, где принялся подчеркнуто громко греметь посудой.

Борис и Ольга приступили к поискам. Они быстро научились отличать округлый почерк профессора и не тратили времени на изучение написанного им от начала и до конца. Их внимание сосредоточивалось на других почерках.

К исходу второго часа поисков Борис наткнулся на папку, содержимое которой показалось ему знакомым.

- Смотри, - он протянул папку Ольге. - "Воистину, ты восстанешь из забвения смерти"... То, что было в файле!

- А вот иероглифы, - Иллерецкая перелистала бумаги. - Да, похоже, нашли...

- Антон! - позвал Градов.

Калужский вошел в кабинет со стаканом чая в руках.

- Да?

- Вот папка Левандовского. Здесь же и записи вашего отца, его завершение этой работы. Бумаги Левандовского вам, понятно, ни к чему, но если вы не возражаете, мы заберем и...

- Что уж теперь возражать, - Антон махнул рукой и поморщился - его рана ещё болела. - Берите, и желаю вам удачи...

- Куда теперь? - спросила Ольга на улице. Папка лежала в сумке Бориса, между дискографией "Лед Зеппелин" и электробритвой.

- Я бы сразу двинул на виллу Бека, дорогу я запомнил. Но тебе туда никак нельзя.

- Борис, я...

- Стоп! Кто обещал слушаться? Переговоры с самим Беком - это одно дело, но любимая манера его ребят - сначала стрелять... Пошли к Мезенцеву. Вряд ли теперь они следят за его квартирой.

- Но нам и надо встретиться с ними.

- Не нам, а мне. И не с ними, а лично с Беком.

- Если ты прав насчет слежки, - сказала Ольга, - можно отправиться и к тебе домой. Логика та же самая.

- Нет, ко мне повременим. Все-таки...

- А ко мне?

- Тоже не надо. Не идет у меня из головы предупреждение Слейда о том "кроте"... Пока я не разобрался во всех этих хитростях и премудростях мадридского двора, лучше не высовываться.

На такси они доехали до дома Мезенцева. Борис позвонил, и дверь после осторожного вопроса открыл сам Андрей. Он смотрел на Бориса как на выходца с того света. Пауза затягивалась. Андрей взглянул на Олю, потом снова на Бориса - можно ли при ней говорить? - и Градов едва заметно кивнул.