Читаем Сферы полностью

– Много вас, жалельщиков, развелось. А если я его люблю, а он маменьки своей боится. Огорчить её не хочет. Ему не жена нужна, а нянька. Что мне с этим делать? Может, ты ему шариков вставишь? Дашь понять, что от мужчины требуется кроме половой функции.


– Можешь ты мне объяснить, Василий, что у вас с Анютой происходит? Долго ты ещё её мучить намерен? – Андрей только пришёл и сразу направился в комнату Василия. – Жениться думаешь?

– Во-первых, сейчас второй час ночи, и ты меня разбудил. Во-вторых, о серьёзных вещах я предпочитаю не говорить ночью. В-третьих, хотя ты и брат, но отношения с Анютой – это моё личное дело…

– Во-первых, во-вторых… – передразнил Андрей. – Сами с усами. Будешь ты меня слушать или нет, но запомни: сначала женись, а потом хоть ложкой хлебай. А до той поры не смей до сестры дотрагиваться. Ноги выдерну. Понял?

5

Начало лета 1948

«Дорогие Пётр Леонидович и Наталья Ильинична! Пишет вам ваш сын Андрей.

Вначале хотелось бы узнать о здоровье мамы. В последнем письме она жаловалась на сердце. Полегчало ли?

Получили ли вы мою посылку? Буду теперь каждый месяц посылать вам деньги. Надеюсь, они вам пригодятся. Не обижайтесь, если сумма покажется незначительной. С августа буду высылать больше – перехожу работать на стройку. Буду строить Москву. Может, и себе гнездо какое никакое слеплю.

Батя, прошу благословить на женитьбу. Анюта вам уже писала о Кате. Она из нашего города. Её тётка живёт на Садовой, рядом с магазином. Фамилия их Подкины, по мужу, погибшему в 43-ем году где-то рядом с нашим Петром. Если сможете, сходите к ней, покалякайте о наших делах.

На ваш приезд в Москву на свадьбу рассчитывать трудно. Остановиться негде, да и маме будет тяжела эта поездка. Мы уж в июле приедем вместе с Катей недельки на две.

Сейчас ищу жильё для будущей семьи. Регистрируемся сразу как у Анюты закончатся экзамены. На новой работе обещали дать комнату, а пока, до осени, договорились в общежитии. Но там большая проблема с жильём – приёмные экзамены.

Анюта жива-здорова, чего и вам желает. Мы с ней часто видимся. Сама написать не может по причине большой занятости по экзаменам. В следующем году у нас в семье будет свой инженер. Вот отпразднуем. Дожили и до высшего образования.

На этом письмо заканчиваю. Ваш сын Андрей».


– Здравствуйте, Клавдия Ивановна.

– Здравствуй, Андрей. Здравствуйте…

– Катя – моя невеста. А это – Клавдия Ивановна…

– Садитесь, гости дорогие. Михаил скоро будет. Он к Ивану пошёл. Погодите немного, я на кухню быстренько сбегаю, у меня там щи варятся. Малость приболела, а хозяйство своё берёт. Мужа кормить надо, – она схватила какую-то тряпку и вышла из комнаты.

– А ты, Катерина, будешь меня щами кормить?

– Поздновато интересоваться начал. А если я их варить не умею, что тогда?

– Не печалься. Выучу и щи варить.

– Андрей, а немного ли ты на свадьбу народу собираешь? Студентов чуть ли не весь факультет, другие знакомые…

– Без этих двух свадьба не свадьба будет. Они мне очень помогли, и вообще, если бы не они, мы бы с тобой под небом жили да солнышком обогревались. Нет, без них никак нельзя. Вот бы ещё куму Лексевну пригласить. Да запропала она что-то.

– Удобно ли им будет среди молодёжи?

– Не хочешь, не приглашай. Они моими гостями будут.

– Андрюшка, опять кипятишься. Такая же зажигалка, как и сестра. Чуть что не по ней, до Верховного Совета дойдёт. Не такое великое дело – гостей позвать, чтобы из-за него сердиться и спорить. Кого хочешь, того и приглашай.

Разговор молодых прервал Слон:

– Андрюха, здорово. Здравствуйте, барышня. Каким ветром занесло? Значит, с булками по чистой рассчитался. Ну, дай тебе Бог. Большому кораблю большое плавание. Но и нас, простых людей, не забывай.

– Да ты что, Михалыч. Разве я смогу забыть.

– Не зарекайся. Забудешь. Мы с тобой разного поля ягодки.

– Чтобы ты не сомневался, приглашаю тебя в посаженные отцы. В пятницу расписываемся, а в субботу, к 2 часам добро пожаловать к нам на свадьбу. Третий этаж… Да там все этажи наши будут.

– Приходите, пожалуйста. Мы с Андреем вас очень просим.

– Ладно, детки мои. Я вам такого гармониста приведу! Весь ваш девичник перевернёт. Только учтите. Я на свадьбе пью много, а выпивши, начинаю петь хулиганские песни. Не обидитесь?


Процедура записи акта гражданского состояния заняла не более получаса. Пришлось немного подождать: чернила в непроливайке высохли от летней жары, а бутылка с их запасом пропала в недрах архивных стеллажей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза