Читаем Сфера размышлений полностью

– Изучить эти объекты быстро не получится, но работы в данном направлении уже ведутся. Сейчас же настоятельно рекомендую не приближаться к этим сферам неземного происхождения и ни в коем случае не пытаться их уничтожить, вскрыть или вступать с ними в контакт. Это опасно, очень опасно. Я призываю всех к благоразумию и терпимости…

С нескрываемой иронией я посмотрел на экран телевизора. Взъерошенный старик в белом халате с неровно нацепленным бейджиком на нагрудном кармане пытался красиво объяснить, что им ничего неизвестно, но и нам, обычным смертным, лезть на рожон, как, к примеру, мой сосед Аркадий Михайлович – совсем не нужно.

Тут и дураку понятно. Высказывание старика-учёного заставило меня усмехнуться и выключить телевизор. Я накинул куртку, вышел во двор, осмотрелся. Никого.

– Дарти, пойдём гулять, – позвал я пса.

Навострив уши, он замер на пороге приоткрытой двери и, пристально глядя в сторону озера, начал рычать и скалиться.

– Ты чего, приятель? – я посмотрел на озеро и тоже замер.

Над водной гладью, между беседкой и дощатой пристанью, очерчивающей часть берега, виднелось еле заметное синее свечение.

– Твою ж мать, – выругался я. – Серьёзно?

Я поставил кружку с чаем на подоконник, прикрыл дверь, чтобы Дарти не выбежал следом. Стараясь ступать как можно тише, я трясущимися руками подкурил на ходу сигарету и подошёл к пристани. Мне было достаточно слегка наклониться и заглянуть в воду, чтобы понять, от чего исходит этот свет. Хотя понятно было заранее. Зеркальная сфера лежала там, на дне, частично укутавшись в ил и песок. Свечение исходило еле заметное ещё и потому, что вода была мутная, бурая из-за большого содержания железа, а ещё на поверхности плавала осенняя листва.

Швырнув недокуренную сигарету в воду, я развернулся и направился в дом. А что я мог сделать? Чем помочь испуганному миру? А вдруг сфера эта является бомбой, готовой взорваться в любой момент? Хотя, если последняя догадка окажется верной, взрыв наверняка будет таким, что ни мне, ни Дарти, ни домику моему не уцелеть.

Я вошел в дом, передвинул диван так, чтобы, лёжа на нём, можно было смотреть телевизор и между делом поглядывать в витражные стёкла, выходившие на задний двор, – так можно было видеть это еле заметное свечение. Тело гудело, как и голова, поэтому я прилёг, закинул руки за голову и, размышляя над тем, как быть дальше, уснул.

5

Сколько я проспал – не знаю. Сон был прерван громкими хлопками, напоминающими выстрелы, и завывающими сиренами. Кажется, это были пожарные. Я открыл глаза, осмотрелся. Вокруг ничего не изменилось. Дом мой не горел – уже хорошо. Тогда я посмотрел на озеро. Вырывающееся из-под воды свечение было также на месте. Телевизор молчал, показывая на чёрном экране надпись «нет сигнала». Ну и дела. Я встал, взял со стола сотовый телефон, посмотрел на цифры. Посредине экрана – 1:20. Ночь. Молодец, подумал я про себя, сбил режим: попутал день с ночью. Хотя… какой теперь режим? Наверняка на работу утром никто не поедет и не пойдёт, учитывая случившееся с миром. И ведь никто не был готов к подобному – вот что главное. Предполагаю, что даже самые секретные службы и военные сидят сейчас в своих штабах и тайных бункерах, словно селёдки в банке, разводят руками, стараясь придумать дальнейший план действий. А как быть нам, обычным гражданским? Мирно посапывать в своих кроватках, как ни в чём не бывало, и ждать чуда? Верить в лучшее? Молиться?

До ушей донёсся гулкий металлический звук, отдалённо напоминающий скрежет, перемешанный с приглушённым утробным стрёкотом. Он нарастал, становился громче, и каждый новый всплеск этого механического стрёкота эхом догонял предыдущий. Уши пронзил протяжный звон – тонкий, неприятный, словно штормовой ветер врывался внутрь дома через замочную скважину. Только этот свист был стократ громче.

Догадываясь, что является источником, я посмотрел на водную гладь озера и обомлел. Там, где буквально недавно виднелось призрачно-синее свечение, появились разноцветные витиеватые всплески – такие же светящиеся и прозрачные. Они были отчётливо видны на фоне плывущего над озером тумана. Паря в воздухе, закручивающиеся и разлетающиеся на светящиеся точки всплески иной раз достигали полуметра в высоту. Всплески эти были подвижны и ежесекундно менялись в размерах: вот один извивающийся всплеск чуть вытянулся вверх, другие в это время опустились вниз, почти исчезли, но затем снова взметнулись ввысь, вытягиваясь, как струна. Разноцветные переливы завораживали, они словно были живыми, призывающими увидевшего их подойти ближе… и еще ближе. Машинально схватив накинутое на спинку дивана пальто, я вышел во двор. Сделал несколько неуверенных шагов к лежавшей в воде сфере. Остановился.