Читаем Сфера полностью

Они стояли за кулисами в Большом зале. Мэй надела черную юбку и красную шелковую блузку — то и другое новое. Вокруг нее на орбите крутился стилист — пудрил ей нос и лоб, мазал губы вазелином. Через несколько минут — ее первая крупная презентация.

— Строго говоря, надо бы поговорить о том, почему ты вообще решила что-то скрывать, — прибавил Бейли, — но твоя честность была подлинной, и я знаю, что ты уже выучила все уроки, которые я могу тебе преподать. Мэй, мы так счастливы, что ты с нами.

— Спасибо, Эймон.

— Готова?

— Пожалуй.

— Ну, вперед. Мы хотим тобой гордиться.

Шагнув на сцену, под одинокий яркий прожектор, Мэй не усомнилась, что их желание исполнится. Однако не успела она добраться до кафедры из оргстекла, внезапная громовая овация чуть не сбила ее с ног. Она взобралась на кафедру, но аплодисменты грохотали все громче. Зрители повскакали — сначала первые ряды, потом остальные. Мэй с великим трудом удалось прекратить шум и заговорить.

— Привет всем. Я Мэй Холланд, — сказала она, и все опять захлопали.

Мэй не сдержала смеха, и когда рассмеялась, зрители зашумели громче. То была настоящая любовь, и она переполняла Мэй до краев. Открытость — ключ ко всему, подумала она. Правда — сама себе награда. Неплохая плитка получится, отметила она и представила, как эта фраза лазером вырезана в камне. Это слишком прекрасно, подумала она затем, — все это слишком прекрасно. Она глядела на сфероидов, не мешала им аплодировать, и невиданная сила подхватывала ее, как волна. Сила, подаренная ей и тем умноженная стократ. Мэй отдала им все, подарила им абсолютную правду, полную прозрачность, а они платили ей доверием и этим цунами любви.

— Так, ну ладно, — наконец сказала она и воздела руки, призывая всех рассаживаться. — Сегодня мы покажем вам абсолютный поиск. Вы наверняка слышали про «Душевный поиск», может, ходили какие-то слухи, и теперь мы его тестируем перед всей аудиторией «Сферы», здесь и по всему миру. Вы как, готовы?

Толпа в ответ восторженно заорала.

— Все, что вы увидите, будет совершенно спонтанно и заранее не репетировалось. Даже я не знаю, кого мы станем искать. Объект поиска выбирается случайно из общемировой базы данных известных беглых преступников.

На экране закрутилась гигантская цифровая планета.

— Как вы знаете, в «Сфере» мы очень стараемся посредством соцмедиа сделать наш безумный мир безопаснее и умнее. И, конечно, успехов у нас уже полно. К примеру, недавно была запущена программа «Оружейный сенсор» — она опознает появление в здании любого оружия и включает сигнал тревоги для всех жителей и местной полиции. Бета-тестирование длилось пять недель в двух районах Кливленда, и преступность с применением оружия упала на 57 процентов. Неплохо, да?

Мэй переждала аплодисменты, ей было очень уютно: она знала, что проект, который она сейчас представит, изменит мир молниеносно и навеки.

— Пока молодец, — сказал голос в ухе. Говорил Стентон. Он предупреждал, что сегодня будет ее Дополнительным Управлением. Он пристально интересовался «Душевным поиском» и хотел руководить презентацией сам.

Мэй вдохнула поглубже.

— Но какова одна из дичайших граней нашего мира? Беглые преступники способны прятаться в нем, невзирая на тотальную взаимосвязанность всего. Осаму бин Ладена мы искали десять лет. Д. Б. Купер,[38] знаменитый грабитель, который выпрыгнул из самолета с чемоданом денег, остается на свободе спустя много десятилетий после побега. Это нужно прекратить сейчас же. И я думаю, это прекратится — сейчас же.

На экране за ее спиной возник силуэт. Человеческая фигура, от талии и выше, на фоне знакомой шкалы роста, как в полицейском досье.

— Через несколько секунд компьютер случайным образом выберет беглого преступника. Я не знаю, кто это будет. Никто не знает. Кто бы ни был, этот человек — угроза глобальному сообществу, и наша гипотеза такова: «Душевный поиск» отыщет его за двадцать минут или даже быстрее. Готовы?

В зале забубнили, кое-кто захлопал.

— Хорошо, — сказала Мэй. — Выбираем беглеца.

Пиксель за пикселем силуэт постепенно обернулся настоящим, конкретным человеком; когда программа закончила, проступили черты, и потрясенная Мэй увидела, что это женщина. Жесткое лицо щурилось в полицейский объектив. Что-то в этом лице — маленькие глазки, прямая линия рта — напоминало фотографии Доротеи Ланж,[39] лица Пыльной лоханки, изрезанные солнцем. Но затем под снимком появились личные данные, и оказалось, что женщина британка и жива-здорова. Мэй бегло прочла и указала аудитории на ключевые пункты.

— Итак. Это Фиона Хайбридж. Сорок четыре года. Родилась в Манчестере. В 2002 году была признана виновной в тройном убийстве. Заперла троих своих детей в чулане и на месяц уехала в Испанию. Все трое умерли от голода. Все были младше пяти. Ее отправили в английскую тюрьму, но она сбежала; ей помог конвойный, которого она, судя по всему, соблазнила. Фиону Хайбридж никто не видел десять лет, и полиция уже практически отчаялась ее отыскать. Но мне кажется, что найти ее сможем мы, — потому что у нас есть инструменты и все пользователи «Сферы».