Читаем Сфера полностью

— Это мертвая звезда, сжавшаяся до самых пределов, — сказал Гарри. Звезды похожи на большие пляжные мячи, внутри которых текут термоядерные процессы. Когда звезда умирает и истощаются запасы ее ядерного топлива, она начинает сжиматься. Если звезда достигает достаточного коллапса, она становится такой плотной и обладает настолько сильной гравитацией, что уже не может остановить сжатие и превращается в «черную дыру», плотней которой во вселенной ничего не существует.

— Значит, они черные, потому что погасли?

— Нет… «черные дыры» обладают такой мощной гравитацией, что втягивают в себя все: межзвездные газы, пыль и даже сам свет.

— Они поглощают свет? — Норман не мог такого представить.

— Да.

— И поэтому вы так тщательно рассчитывали?

— Это только теория… Во всяком случае, это еще ничего не значит, Гарри зевнул. — Давай поговорим об этом позже?

— Хорошо, — сказал Норман.

Гарри лег спать. Тед по-прежнему сидел в душевой, кашляя и отплевываясь. Норман встал и пошел в цилиндр D, к Тине.

— Гарри вас нашел, все в порядке? — спросил он.

— Да, сэр… А что, вы тоже хотите оставить завещание?

Норман нахмурился.

— Доктор Адамс хотел оставить завещание. Кажется, он счел это необходимым. Я недавно связалась с поверхностью и узнала, что это невозможно — вся проблема заключается в том, что по линии связи нельзя передать вашу подпись.

— Понимаю.

— Сожалею, доктор Джонсон. Мне передать это и остальным?

— Не стоит их беспокоить, — сказал Норман. — Скоро мы поднимемся на поверхность, вот только взглянем напоследок на корабль.

На этот раз они разделились на две тройки — Барнс, Тед и Эдмундс пошли в еще неисследованные глубины корабля, а Норман, Бет и Гарри остались в рубке управления.

— Это мой звездный час, — сказал на прощание Тед и ушел за Барнсом.

Эдмундс оставила маленький видеомонитор, чтобы они могли наблюдать за продвижением другой группы… и слышать их голоса. Тед болтал не переставая, рассказывая об особенностях структуры звездолета — размещение складов напомнило ему каменную кладку античных Микен и, в частности, Львиных Врат.

— Давай, выключим этого болтуна, — предложил Гарри. Норман зевнул и повернул выключатель. Он очень устал: койки в ГД-8 отсырели, тяжелые электроодеяла липли к телу, и спать было совсем невозможно.

Бет до сих пор не остыла от перепалки с Барнсом.

— Индюк трахнутый, — кипела она. — Когда мы только от него отделаемся?

— Он работает как умеет, — сказал Норман.

— Знаешь, Норман, Барнс кретин и полный идиот!

— Давайте искать запись полета, — предложил Гарри. — Сейчас это самое главное.

Гарри проследил за кабелем, который выходил из спины манекена и уходил вниз, затем приподнял половые панели и выяснил, что провода ведут к корме.

— Но с мужчинами он обращается совсем иначе… особенно с Тедом. Я не понимаю, почему Барнс терпит этого выскочку.

— Тед… — начал было Норман.

— Паразит, — прервала его Бет. — Он крадет чужие идеи и выдает за свои собственные… Возмутительно даже то, как он их цитирует!

— Ты обвиняешь его в плагиате?

— Еще на поверхности я сказала Теду, что нам надо заготовить небольшой спич, а потом, как вы убедились, он крутился перед камерой и изображал целое шоу.

— Ладно…

— Что ладно, Норман? О Господи, это была моя идея… а он стянул ее, даже не поблагодарив.

— Ты говорила с ним?

— Бесполезно… Я уверена, он станет увиливать. «Ты говорила это?» скажет он, — «Ах… в самом деле… ты упоминала нечто подобное!»

— Я думаю, тебе все же следует поговорить с Тедом.

— Норман, ты меня совсем не слушал.

— Если ты поговоришь с ним, тебе станет легче.

— Отговорки, — она тряхнула головой. — Тед делает здесь, что хочет, и толкает свои глупые речи, когда пожелает. А Барнс не может простить, что я первой вошла в звездолет. Что такого, если хоть раз в истории науки первой будет женщина?

— Бет!

— А когда я имела наглость включить свет, ты помнишь, что сказал Барнс? Он сказал, что я могу вызвать короткое замыкание, что я не ведаю, что творю, и что я импульсивная. О Господи… Солдафон, кретин из каменного века!

— Уж лучше я буду слушать Теда… — сказал Гарри. — Норман, включи этот ящик.

— Мы находимся в состоянии стресса, — сказал Норман. — И на всех это действует по разному.

— Что ты сказал? — взметнулась Бет. — Барнс прав?

— Я сказал, что мы находимся в состоянии стресса, включая его и тебя.

— Господи, все мужчины одинаковы! Знаете, почему я до сих пор ассистент?

— Из-за своего милого ангельского характера? — предположил Гарри. Бет, видишь этот кабель? Посмотри, не выходит ли он с другой стороны?

— Хотите отделаться?

— Если это возможно.

— Ну хорошо, — она засмеялась, — я выйду.

— Весьма мило с ее стороны, — сказал Гарри, когда они остались наедине.

— Ты слышал о истории с Беном Стоуном? — спросил Норман.

— Какую же?

— Бет работала в его лаборатории.

— В самом деле?

Биохимик Балтиморского университета Бенджамин Стоун имел репутацию исследователя, который принимал аспирантов за ассистентов и выдавал их труды за свои собственные. В этом он не являлся уникумом, но был безжалостней своих коллег.