– Нужно найти фею с тонкими пальчиками, чтобы она тебя зашила!

И Калум принялся ощупывать кожу вокруг раны. Не в силах выносить такую боль, Дункан попытался встать.

– Тебе что, нравится копаться в моей ране?

Задыхаясь, с онемевшим от боли телом, дрожащий, весь в холодном поту, юноша снова рухнул на пыльный вереск.

– Разрез длинный…

– И что?

– Трудно сказать. Рана сильно кровоточит.

Калум посмотрел на Дункана серьезно, с тревогой. Отец с дядей отвернулись, присвистнув, и Дункан понял, что дело и вправду худо. Он выругался.

– Ну говорите уже, не томите!

– Все не так страшно, как сначала кажется, – продолжал Калум с легкой улыбкой на губах. – Да не волнуйся ты так, Дункан! Твоя Элспет снова сможет на тебе, как на жеребце, скакать, как только рана затянется!

Вздох облегчения вырвался из груди Дункана, однако он тут же снова потемнел лицом. Подумать только, он тут беспокоится, сможет ли еще спать с женщинами, а его брат в это время плавает в луже собственной крови в нескольких метрах от него! Дункан застонал. Элспет… Он вдруг поймал себя на мысли, что ни разу даже не вспомнил о ней с тех пор, как вернулся в лагерь. Марион завладела всем его существом – и телом, и душой. «Она погубит меня, принесет несчастье!» Плевать, потому что он хочет ее… и сейчас даже сильнее, чем когда-либо.

Колин принес откуда-то грязный разорванный плед и протянул его Лиаму.

– Наших цветов я не нашел.

Лиам взял у него отрез шерсти, присмотрелся и поморщился.

– Думаю, Дункан на нас не рассердится.

Дункану помогли встать на ноги, укутали ему бедра пледом. Юноша повернулся и посмотрел на то место, где упал его брат.

– Отец, мы не можем оставить его здесь!

– У нас нет выбора. Мы можем забрать только его вещи.

Дункан не поверил своим ушам.

– Как же так?

– Его душа последует за нами, Дункан! – отрезал Лиам, сдерживая волнение, а возможно, и слезы.

Он подошел к погибшему, подобрал его меч и вернулся к товарищам.

– Он поймет…

Дункан в последний раз окинул взглядом адскую долину. Красный от крови сыновей Гаэля и этих проклятых sassannachs, Шерифмур был укрыт истерзанными телами. И где-то среди них осталось тело Ранальда Макдональда.

Глава 13

Лагерь в Ардохе

Граф Мар приказал своим людям разместиться на ночь в Ардохе. Раненых устроили в зернохранилище и в конюшне, реквизированных под госпиталь. Остальным солдатам предстояло ночевать под открытым небом или же, если повезет, отыскать себе хоть какое-то подобие крыши над головой. Вернулись последние отряды, неся с собой собранные на поле брани трофеи – мушкеты, мечи, знамена, золотые и серебряные пуговицы и пряжки, карманные часы, иные даже из золота. С трупов, которые так и остались лежать на равнине и на ближайшем к ней берегу реки, сняли все, что имело ценность.

Дункана уложили в зернохранилище в углу на подстилке из соломы, покрытой стареньким одеялом, чтобы хоть как-то уберечь его от исходившего от земли холода. Масляную лампу поставили у изголовья, с той стороны, где была рана. Лиам с болью в сердце наблюдал за впавшим в дремоту сыном. У юноши на всю жизнь останется шрам – словно напоминание об этом ужасном сражении. Потом он подумал о Ранальде и задрожал от ярости. Сын… У него только что отняли сына! Простит ли его когда-нибудь Кейтлин? Как отчаянно он нуждался в ней в этот момент!

Господь пощадил его, но сердце Лиама обливалось кровью. Он отдал бы руку, ногу, свою жизнь, лишь бы Ран вернулся, но реальность была неумолима. Что, если Господь решил положить конец страданиям его ребенка, подарив ему достойную кончину? Ранальд доблестно сражался и умер за короля – единственного короля, который по закону мог занять престол Шотландии и Великобритании. Он умер славной смертью, и люди всегда будут помнить об этом. Но сможет ли Кейтлин понять?

Дункан заворочался во сне и что-то пробормотал. Вражеский меч рассек ему левую сторону лица. Рана протянулась от скулы к подбородку – глубокая, открывающая не только ярко-красную плоть, но и белизну кости. Счастье еще, что щека не рассечена полностью. Такая рана заживала бы гораздо дольше…

В дверном проеме мелькнула какая-то фигура. Он посмотрел туда и успел заметить краешек юбки и длинные волосы цвета пламени. Женщина словно растворилась в ночном мраке. Лиам какое-то время, словно зачарованный, смотрел в сторону входа. Неужели дочка Гленлайона? Но что ей здесь делать? Дункан был уверен, что она вернулась домой, в Честхилл. Но что, если…

Он посмотрел на спящего сына, потом снова туда, где появилась и исчезла девушка. Раненых из Гленлайона положили в конюшне, в двух шагах. Может, она искала своего отца? И вдруг луч света снова вырвал из темноты бледное девичье лицо. Она стояла, держась рукой за створку двери, которая громыхала на ветру. Их взгляды встретились. «Нет, не отца она ищет», – подумал Лиам, вставая. Девушка убежала в ночь, и он отправился за ней следом.