Читаем Сезон воронов полностью

Закончить фразу она не успела: Дункан перевернул ее лицом вверх и приставил нож к нежному горлу. Во взгляде его ясно читалась жажда убийства. Девушка застыла, настолько ясной была угроза, исходившая от холодной стали и этих холодных, страшных в своем гневе глаз. Губы ее задрожали, кошачьи глаза расширились.

– Я… Я не хотела так говорить…

Дункану вдруг стало трудно дышать. От одного намека на резню, обескровившую его клан двадцать три года назад, в нем вскипела слепящая разум ненависть. Он едва удержался, чтобы не вонзить нож в белую плоть маленькой чертовки, которая билась под ним и ругалась как сапожник. Но стоило ему заглянуть в ее глаза…

– Думаю, ты и правда не хотела. Чтобы такие грубые слова да срывались с красивых губ…

– Нет, я не хотела.

Девушка перестала вырываться и теперь смотрела на него со страхом. Дышала она по-прежнему тяжело. Дункан окинул ее быстрым внимательным взглядом, от которого не укрылись красивые округлости под заляпанным грязью корсажем.

– Кто ты такая?

Незнакомка сглотнула, и до Дункана дошло, что нож его все еще упирается в ее нежную белую шею. Он медленно отвел клинок, но возвращать пленнице свободу движений не торопился. Единственным оружием, которым, судя по всему, располагала дерзкая девчонка, был ее язык, но с этим он уж как-нибудь справится…

– Кто ты такая? – повторил он грубо.

– Не скажу!

– У тебя змеиный язык, значит, ты из Кэмпбеллов! – заявил он и снова смерил ее с головы до ног испытующим взглядом. – Ты вспомнила своего деда… Уж не внучка ли ты этого поганца Роберта Кэмпбелла?

Она не ответила, но и взгляда не отвела. Дункан крепче сжал ее запястья, потому что девушка снова попыталась вырваться. Молчание доказывало правоту его догадки.

– Ну, тем лучше для меня! Не каждому везет посидеть верхом на дочке лэрда Гленлайона!

– Чтоб ты сдох! – крикнула девушка прямо ему в лицо и снова завертелась и забилась, как наживка на крючке.

Странное дело, но ее движения направили его мысли в совершенно иное русло. И как Гленлайон сумел произвести на свет такую прелесть? Сердце его застучало быстрее. Дункан закрыл глаза и вдохнул больше воздуха, пытаясь подавить возбуждение, которое вызывала у него эта девчонка. Желания теснились в его голове, одно похотливее другого. И все же он понимал: это неподходящий момент, чтобы заняться дочкой Гленлайона всерьез. Ее родственники могли вернуться в любой момент, и, застань они его на месте преступления, веревочной петли на шее точно не избежать! Другое сейчас важно – коровы, его спутники, возвращение домой…

– Черт с тобой!

– Слезь с меня, недоносок проклятый! Слабаки и воры – вот вы кто! Ворюги! Красть и убивать – это все, что вы, Макдональды, умеете!

– Ну, что мы убийцы, я бы не сказал. А воровство… Понимаешь, красавица, всем приходится зарабатывать себе на жизнь, и, по правде говоря, в искусстве уводить стада с нами никто не сравнится!

Глаза девушки метали молнии, а в душе Дункана нарастало смятение – вопреки всему, вопреки гневу, который всколыхнули в нем оскорбления, которые она буквально «выплюнула» ему в лицо. Но ему не просто хотелось задрать ей юбки и наказать, как она того заслуживала. Хотя стоило ему об этом подумать, как тело напряглось. «Да что со мной такое? Вот возьму и подомну ее под себя прямо сейчас!» Он сглотнул. Выиграть еще немного времени – вот что сейчас важно. Нужно дать товарищам увести стадо как можно дальше, прежде чем она переполошит весь клан Кэмпбеллов!

– Как ты тут оказалась? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал не очень хрипло.

– Я не собираюсь ни перед кем отчитываться. Тем более перед тобой. Я здесь у себя дома! Это тебе следовало бы объяснить, как ты оказался на нашей земле. Гленко очень далеко отсюда, насколько я знаю!

– Я заблудился.

– Ну конечно! Думаешь, я такая дура, что поверю? Я видела, как вы уводите наших коров, мерзкие воры!

– А твой отец знает, что его дочь ругается как мужик? Разве так принято разговаривать в благородных шотландских семьях?

– Я говорю так, как хочу, Макдональд! И мне плевать, нравится это тебе или нет!

– Наших женщин за такой разговор ждет хорошая порка!

– Какой грозный нашелся! Да меня вообще не волнует, что вы там делаете со своими женщинами! Вот к ним и возвращайся! Пусти меня, говорю!

Внезапно Дункану вспомнилось милое круглое личико Элспет и ее маленький, чуть курносый носик. Зеленоглазая, стройная, с длинными темными волосами, отливающими медью и красиво покачивающимися в такт походке, Элспет Хендерсон в их краях считалась красавицей, и многие мужчины посматривали на нее с вожделением. Дункан подумал, что она, наверное, даже красивее, чем эта беснующаяся под ним оторва. Но мысль о близости с Элспет никогда так не волновала его кровь, и никогда у него столь невыносимо не жгло в паху… С чего бы это вдруг его потянуло на дрянных девчонок?

– Если я тебя отпущу, ты поднимешь на ноги всю родню. Я не могу допустить, чтобы это случилось. Поэтому подержу тебя еще немного, а мои товарищи тем временем уйдут подальше!