Она заглушила его слова нежным поцелуем и обхватила его ногами, привлекая к себе, заключая в себя. Дожидаясь, пока боль утихнет, она сосредоточилась на его взгляде – ласкающем, влюбленном. В памяти почему-то всплыл подслушанный разговор между двумя девушками из соседней деревни. Возлюбленный одной из них, получив желаемое, сразу же бросил бедняжку и принялся обхаживать другую.

Будучи не в силах сдерживаться, Дункан начал двигаться в ней в ритме, который испокон веку направлял все живое. Ощущения, которые это породило в Марион, заставили ее забыть все едва зародившиеся в душе страхи, и она отдалась движению – сладострастному танцу, порабощавшему тела и разум, заставлявшему желать еще и еще, ведущему к абсолютному счастью…

«Я занимаюсь любовью с Марион Кэмпбелл…» – без устали повторял про себя Дункан, чтобы убедиться, что он не грезит. Марион постанывала, запрокинув голову. Ему было так хорошо, что он ни разу не вспомнил о боли в паху. Внезапно крик вырвался из его груди.

То было ликование. По телу прошла волна дрожи, и он излился в нее, исторг в нее частицу самого себя. Обессилев, он с невнятным бормотанием мягко опустился на возлюбленную.

Через несколько секунд Марион запустила пальцы в черные как ночь волосы Дункана и заставила его посмотреть себе в лицо. Во взгляде его она нашла то, что желала увидеть: искру желания, которую не загасило полученное наслаждение.

– Ты убила меня, – прошептал он.

Довольная, она улыбнулась. Он обнял ее еще крепче. Ее едва слышное воркование пленило его слух, наполнило душу радостью. «Голубка! Белая голубка у меня в руках…»

– Марион, поедем со мной! Я хочу, чтобы ты была рядом.

– Но я и так рядом!

– Едем в Гленко, ко мне домой!

Он ощутил, как ее тело напряглось под ним.

– Дочка Кэмпбелла в Гленко? Ты… ты это серьезно?

И Марион посмотрела на него, скептически приподняв одну бровь.

– Очень серьезно! Марион Кэмпбелл, с тобой мне не хватит одной ночи, я тебе уже это сказал. Я хочу быть с тобой каждую ночь. Я хочу жить с тобой в моем доме в Гленко. Конечно, если ты тоже этого хочешь.

Опьяненный любовью и острым запахом тел, Дункан положил голову ей на грудь и закрыл глаза. Под ухом у него быстро-быстро стучало ее сердце. Отныне он был готов подчинить свою жизнь биению этого сердца. И никто, ничто ему не помешает, даже если ради этого ему придется навсегда уехать из родной долины. Он был готов поклясться в этом. Только теперь он понял, что до сумасшествия влюблен в нее.

– Марион?

– Что?

Но что, если она не хочет быть с ним? При этой мысли у него болезненно сжалось сердце. Она накрыла их обоих одеялом.

– Марион, помнишь, в «Черном дубе» я сказал тебе, что еду в Гленко? Я так сказал, потому что разозлился, ведь ты заявила… Ты меня обвинила… Ну, в общем, это была неправда. Правда в том, что я с ума сходил от беспокойства, зная, что ты уехала одна с Макгрегорами. Я искал тебя три дня и наконец нашел… – Он привстал на локте, чтобы лучше ее видеть. – Я боялся за тебя. Не знал, что мне делать. И боялся, что ты скажешь не то, что мне хотелось услышать. В общем, не придумал ничего другого, кроме как соврать. Но это ради тебя я приехал.

Онемев от волнения, она смотрела на него лучистыми глазами.

– Марион, я… я хочу, чтобы ты была со мной. Я хочу прожить с тобой всю жизнь.

Она медленно придвинулась и нежно его поцеловала. Прошло еще несколько минут. Дункан снова опустил голову ей на грудь. Марион все не отвечала. Значит, она с ним не поедет…

– Я еду с тобой в Гленко.

Это было последнее, что он запомнил, прежде чем забыться счастливым сном.

Глава 19

Разговор с Гленлайоном

В комнате пахло так приятно, что Марион вздохнула от удовольствия и сглотнула слюну. В животе заурчало. И неудивительно: вчера за ужином она почти ничего не съела – признание брата отбило всякий аппетит. Но все же Марион предпочла на время забыть о необходимости подкрепить свои силы.

Тяжелая волосатая нога лежала у нее на ногах. Перина задрожала в такт движениям незваного гостя, кровать скрипнула под избытком веса, который ей приходилось выдерживать. Черные длинные волосы Дункана рассыпались по плечам, закрыв ему лицо. Она осторожно, чтобы не разбудить его, отвела их в сторону. Небритый, со шрамом через всю щеку, он был похож на дикаря из давних времен, который пришел, чтобы грабить и жечь все, что попадется на пути. В определенном смысле именно это он с ней и сделал. Завладев ее сердцем, он воспламенил ее тело и овладел им. А она… Она сгорела в его объятиях. Марион покраснела до корней волос, вспомнив об их ночных утехах. Однако даже тени сожаления она не испытывала.

В последние несколько недель она часто представляла себе, каково это будет, когда ее тела коснутся мужские руки. А именно – руки Дункана. Она представляла, каково это, когда соприкасаются два тела. Что ж, действительность превзошла все ожидания.

Дункан вздохнул, медленно открыл глаза и улыбнулся ей.