Читаем Сезон воронов полностью

Часто девушка останавливалась перед портретом и рассматривала лицо своего деда, о котором не слышала ничего, кроме злословий. Неужели он и вправду был таким трусом, как говорят? Таким бессердечным и самолюбивым? Или же он стал случайной жертвой войны за власть между несколькими могущественными ответвлениями рода Кэмпбеллов? Игра случая, но Джон встал прямо под портретом, у камина, в свете которого виски в его стакане заиграл янтарными отблесками. Сходство между ним и его дедом было потрясающим.

Отец однажды рассказал Марион историю клана Кэмпбеллов из Гленлайона. Это было давно. Однажды вечером в ту последнюю осень, когда мать еще была жива и когда крестьяне еще не пригнали скотину с летних пастбищ, на западные земли долины напали Макдональды. Воинственные крики поднятых по тревоге мужчин клана разбудили маленькую Марион. Испуганная, она прибежала в гостиную к матери, которая, ожидая возвращения супруга, пыталась унять волнение вышиванием. Как обычно, мужчины вернулись не солоно хлебавши: ни одного из нападавших поймать не удалось, вдобавок они лишились двадцати голов скота.

Видя, что растревоженная девочка все равно быстро не уснет, лэрд взял ее на колени, сел у огня и принялся рассказывать ей об их родной долине. Протянувшаяся на сорок километров от озера Тай до озера Лайон Гленлайонская долина считалась самой длинной в Хайленде. Если верить легендам, легендарный Финн Маккумал построил в ней двенадцать замков и его давно никем не виденная армия до сих пор спала в горных пещерах дальше к северу.

В конце XV века Кэмпбеллы из Гленорхи отняли долину у ее прежних хозяев, Стюартов из Гарта. Первым лэрдом стал Арчибальд Кэмпбелл. О его жизни было известно мало, но, по семейным преданиям, он был человеком милостивым, добрым и справедливым. Его сын Дункан не унаследовал ни мудрости, ни иных похвальных качеств от своего отца. В народе его насмешливо называли Dhonnachaidh Ruadh na Feileach[79]. Как и Финн Маккумал, он любил строить. Замки охраняли вход и выход, а также всю протяженность долины, и двери их всегда были открыты для бродячих арфистов-ирландцев и ремесленников самых разных профессий, которые приходили из Лоуленда и получали в Гленлайоне в обмен на свои услуги кров и защиту.

Третьим лэрдом стал Колин «Неистовый». Он был человеком вспыльчивым, гневливым и скорым на расправу – неудивительно, что за ним закрепилась слава крайне жестокого правителя. Его боялись все, даже собственная семья. Так, на холмах возле замка Меггерни, было повешено тридцать шесть мужчин из Лохабера, а именно жителей Кеппоха и Гленко, пойманных во время рейда. Не меньшее удовольствие доставляло этому жестокосердому лэрду украшать деревья в своем поместье болтающимися в петле Макгрегорами, которых он презирал и всячески преследовал.

На смену жажде крови пришли снисходительность и сострадание – Дункан «Рыжий» был полной противоположностью своему отцу. Даром свою скотину мародерам из Лохабера он, конечно, не предлагал, но Макгрегоры, жившие на землях Гленлайона, всегда могли рассчитывать на его покровительство. Однако и у этого владыки были свои недостатки: его пристрастие к азартным играм и невезучесть положили начало упадку семьи. В наследство Роберту, своему маленькому внуку и преемнику, Дункан «Рыжий» оставил гору долгов. В возрасте восьми лет Роберт Кэмпбелл стал пятым лэрдом Гленлайона.

Как любой представитель знати в Хайленде, Роберт получил хорошее образование. Его обучили французскому, латыни, счету, а еще – ненавидеть Макдональдов и играть в кости. В этом искусстве он много лет совершенствовался в годы своей вынужденной праздности, пока дядя на правах опекуна управлял делами клана.

Жалоб от разъяренных кредиторов поступало все больше, и это заставило Роберта часть своих земель сдать в аренду пришлым людям из Лоленда, а еще часть – и вовсе продать. Его двоюродный брат, Грей Джон Кэмпбелл из Бредалбэйна, остался единственным человеком в Шотландии, который продолжал занимать ему деньги. Роберт с легким сердцем подписывал вексель за векселем. Но Бредалбэйн, который, разумеется, знал, что денежек своих обратно не получит, преследовал другую цель – сделать Роберта Кэмпбелла своим рабом. Так и случилось: в 1684 году, когда у Роберта за душой не осталось ни фартинга, ему пришлось подписать бумагу, в которой он брал на себя обязательство не продавать ни клочка земли, не выдавать векселей без разрешения своих поручителей, графа Бредалбэйна и девятого графа Аргайла, а также передать им право управлять своей собственностью.