Читаем Сезон воронов полностью

– Я еще не перерубил кость. Потом отполирую срез, перевяжу…

– Ладно, обойдемся без подробностей!

– Как пожелаете.

Скрежет пилы слышать было невыносимо. Многие вышли из сарая, а те, кто остался, судя по бледным лицам, собирались последовать их примеру.

В ведро упало что-то тяжелое, и от этого звука Лиам вздрогнул и закрыл глаза. Теперь бедняга уж точно лишился ноги… Саймон слабо застонал. Лиаму показалось, что тело друга как-то вдруг обмякло. Наверное, в спешке помощник хирурга дал ему лошадиную дозу опиума… «Спи, дружище! Тебе не нужно было переживать этот кошмар, чтобы доказать, что ты – мужчина!»

– С раной я закончил, – объявил доктор Нивен. – Тимоти, затяни жгут покрепче. Кровь все никак не остановится. Он теряет ее слишком много.

Послышался щелчок, потом ругательство и чей-то испуганный возглас.

– Затягивай крепче, растяпа!

– Не выходит! Я не могу! Не найду артерию!

– Где второй жгут?

– Его взял доктор Шоу!

– Дай прут! Я не успел перевязать рану!

– Что случилось? – спросил Лиам, глядя на доктора.

– Жгут порвался, а я не успел…

Широко раскрытыми от ужаса глазами Лиам смотрел, как хлещет кровь, обливая доктора и обоих его помощников, которые в считаные секунды стали похожи на мясников, вышедших из бойни. Все трое были в панике. Лиам понял, насколько опасна эта ситуация для Саймона.

– Да сделайте же что-нибудь! Или будете стоять и смотреть, пока из него вся кровь не вытечет?

Доктор наградил его злым взглядом, схватил помощника за руку и приложил его палец к тому месту, на которое следовало надавить. Потом взял железный прут с раскаленным концом. Лиам обернулся к Саймону, лицо которого приобрело странный сероватый оттенок. Тошнотворный запах паленого мяса достиг его ноздрей. Лиама затошнило. И в тот же миг он вдруг понял, что грудь Саймона не поднимается в ритме дыхания.

– Саймон! Саймон, дружище, ты меня слышишь? Не уходи, не надо!

– Не получается! – послышался из-за спины истеричный голос молодого помощника хирурга.

Лоб у Саймона был мокрым и холодным. Парни, державшие его, отошли. У обоих лица перекосились от страха. Лиам перестал понимать, где он и что происходит.

– Саймон! О нет! Дружище…

На Лиама обрушилось отчаяние. Голоса и крики перепутались у него в голове. Рыдая, он упал Саймону на грудь. Сил больше ни на что не оставалось…

– Лиам!

Чья-то рука опустилась ему на плечо, теплая, но твердая. На мгновение ему показалось, что это Саймон зовет, что все пережитое за последний час – глупая шутка и друг вот-вот рассмеется при виде его перекошенной физиономии. Однако ничего такого не случилось. Первое, что он увидел, открыв глаза, было бледное лицо Саймона. Лиам застонал.

– Лиам, выйдем!

Крепкие руки помогли ему подняться. Аласдар Ог и Адам Кэмерон вывели его из зернохранилища на морозный ночной воздух. Сам не зная как, Лиам оказался сидящим на ящике со снаряжением, причем с бутылкой виски в руке. Он приложился к ней не один раз, свободной рукой утирая слезы. Однако боль утраты, которую ему довелось пережить, от этого слабее не стала. Грязным рукавом он вытер глаза и рот.

– Они убили их, Сэнди![60] – сказал он тихо, поднимая глаза на Аласдара, который смотрел на него с сочувствием. – Убили моего сына… и Саймона. Проклятая война! А у Дункана срезано пол-лица! И все это – у меня на глазах! Я все видел, все, и ничего не сделал!

Адам присел рядом, взял у него из руки бутылку и тоже к ней приложился.

– Ты прав, Лиам, во всем виновата эта проклятая война. Но ты не виноват в смерти Ранальда и Саймона.

– Чертова война! Мой сын… погиб! Боже, за что? За что, Адам? Скажи!

– Скорее, ради кого… Король даже не удосужился приехать. Кто мне объяснит, почему он так поступает? Почти треть моего клана вырезали драгуны Аргайла. Они напали на нас и гнали до самой реки. Мы уже думали, что нам конец, но, к счастью, Аргайл объявил отступление, и мы остались в живых.

– Это случилось потому, что его левое крыло было разбито, – пояснил Аласдар. – Разбито наголо. И мы ждали на вершине холма, готовые начать новое наступление. И тогда Аргайл решил вернуться на позиции в Данблейне с остатками своих людей.

– Новый бой будет со дня на день. У нас большие потери, но все равно численный перевес на нашей стороне.

Аласдар взял бутылку.

– Ну, не знаю… Мар сейчас на совете. Мне еще не ясно, сколько людей на самом деле потеряли. Думаю, очень много. Капитан Кланранальда погиб при первом же залпе. Молодого графа убили, много наших попали в плен, как Страталлан с братом Томасом Драммондом.

– Кто еще из Гленко погиб? – спросил Адам.

Аласдар посмотрел на Лиама, но мысли последнего, казалось, были далеко.

– Мы потеряли девять человек, у нас двадцать три раненых и двоих не нашли. Но, судя по цветам на холмах Шерифмура, потери большие с обеих сторон, а у врага, думаю, даже побольше наших. Если учесть, что армия у нас изначально была вдвое больше, то в этом бою победа осталась за нами.