Читаем Сезон мошкары полностью

— Ты всех дежурных опросил? Ты уверен, что никто не видел, как она покидала больницу?

— Я спрашивал всех. Никто ее не видел.

— А ведь заметна должна быть с такими огненно-рыжими волосами. С девушкой из триста сорок восьмой палаты говорил?

— Ну да. Зовут ее Синди Пил. Сообщить могла не много.

— Ну, я тоже с ней поговорю. А тебе почему бы не уйти с дежурства раньше положенного?

— Ты считаешь меня виноватым, что она исчезла?

— Я себя считаю виноватым. Надо было вдолбить каждому, чтобы глаз с нее не спускал.

Кардинал поднялся в палату Терри. Постель была смята, но не расстелена. Он открыл шкаф. То немногое из одежды, что было у Терри, пропало.

Кардинал прошел по коридору к палате 348. Девушка в наушниках, откинувшись на подушки, вяло смотрела телевизор. Светлые волосы производили впечатление немытых, а левое запястье было забинтовано. Когда Кардинал вошел, она не оторвалась от экрана. Кардинал указал на ее наушники.

— Это еще что такое! — вскинулась она с таким раздражением, словно он мучил ее не первую неделю.

— Снимите наушники, Синди, пожалуйста!

Она скинула наушники, и они повисли у нее на шее. Лицо ее было карикатурным выражением крайней досады.

Кардинал представился.

— Свинство какое! Почему меня никак не могут оставить в покое!

— Дело не в вас. У меня к вам несколько вопросов по поводу девушки с другого конца коридора.

— Что я ей, сестра-близняшка, что ли?

— Она заходила к вам несколько раз, правда?

— Ну и что из того? Арестуете меня за это?

Девушка так и пылала гневом. Кардиналу вспомнилась Келли в подростковом возрасте. Почти все то время Кэтрин провела в больнице, и полный набор проявлений тогдашнего негативизма Келли он испытал на собственной шкуре.

— Зачем она приходила к вам?

— Ну во-от еще! Наверно, со скуки. Здесь же скука смертная!

— О чем вы с ней говорили?

— Да ни о чем таком особенном. О жизни. Она все старалась подбодрить меня. Типа.

Столько ярости в этой малышке. Ведь и росту-то в ней, как прикинул Кардинал, не больше пяти футов четырех дюймов. Хрупкая. Вроде Терри Тейт. Может быть, чуть поплотнее.

— А о себе она что-нибудь рассказывала? Откуда она? Куда направлялась?

— Говорила, что она из Британской Колумбии… нет, кажется, из Ванкувера. Откуда-то оттуда… Училась на актрису. Хочет, типа, прославиться. А больше она сама вопросы задавала.

— Какие вопросы?

— Ну, типа, где живешь? Сколько у тебя братьев и сестер? А я расспрашивать терпеть не могу. Типа, парень у тебя есть? Вроде того.

— Она говорила вам, зачем приехала в Алгонкин-Бей?

— Нет.

— А почему у нее на голове пластырь, говорила?

— Пластырь?

Ну конечно же, подумал Кардинал, ты даже этого не заметила. В мире ведь существуешь только ты сама.

— Она попросила мой сотовый. Я разрешила. Она сказала, что у нее нет мобильника, а больничный телефон не работает.

— Когда это было?

— Вчера вечером. Около семи.

— Вы знаете, кому она звонила?

— Понятия не имею. Куда-то в Ванкувер. Спросила сначала, не возражаю ли я. А мне-то что?

— Она звонила женщине или мужчине, вы не знаете?

— Что я, шпионка, что ли? Да я сразу наушники нацепила, как только она стала набирать номер.

— Не делилась ли она своими планами покинуть больницу? Куда она могла податься?

— Вот уж не знаю. А чего вы так всполошились? Что она, крупный криминальный авторитет, что ли?

— Мы вовсе не всполошились. Просто мы пытаемся ее защитить.

— Ненавижу, когда меня защищают, — заявила девушка так негодующе, словно все вокруг только тем и занимались, что защищали ее.

— Когда вы видели ее в последний раз?

— Часа два назад.

— Что было на ней надето?

— Больничный халат.

Терри могла надеть его поверх другой одежды, а выйдя из больницы, снять.

— А что было, когда вы встретились?

— В каком смысле «что было»? Она вошла, мы поболтали. Потом она ушла. Что она куда-то собирается, я знать не знала. Да и какое мне дело?

— Нам надо выяснить, куда она звонила. Можно я взгляну на ваш мобильник?

— Да вот он, пожалуйста. Угощайтесь.

Кардинал взял лежавший на ее тумбочке мобильник. Аппарат был розовый, как морская раковина, с миниатюрным стикером со словами «не тронь». Кардинал нажал кнопку памяти, и на крохотном экране возникли номера. Номер с кодом Ванкувера был всего один.

— Она этот номер набирала?

Недоуменно-преувеличенное пожатие плечами. Скучающий взгляд.

— Ей-богу, не знаю. Я клевала носом, когда она набирала.

Кардинал записал номер.

— Клевали носом, пока она была еще в палате?

— А что еще здесь делать, как не спать?

— Вы проверили свои вещи? У вас ничего не пропало?

— Нет. Ничего.

Кардинал открыл шкаф. Бумажная куртка, брюки-клеш, теплое трико и несколько футболок на полочке.

— Моя кофтушка! — вскричала девушка. — Эта сучка стащила мою кофтушку!

— Кофтушку?

— Ну да! Футболку с длинными рукавами и капюшоном! Темно-синюю! Вот зараза! Ведь дорогая футболка-то! Да я убью ее!

— Не вы одна можете захотеть это сделать.

— Сучка несчастная! — Бледные руки забарабанили по кровати.

— Послушайте, Синди, — заговорил Кардинал. — Мне очень жаль, что вы лишились футболки, но благодарю вас за помощь. Надеюсь, что скоро вы поправитесь.

— Типа.