Читаем Сезон мертвеца полностью

Джино Фоссе внимательно слушал Ханрахана, но думал о своем. Недавняя неприятная история, в результате которой его изгнали из Ватикана, не давала ему покоя и порождала массу сомнений относительно правильности избранного пути. У него и раньше были подобные неприятности, но все как-то обходилось без серьезных проблем. Конечно, Ханрахан, прав: это наказание явно превосходит степень его личной вины.

– В течение последующих трех дней, – вещал Ханрахан, – Лоренцо собирал вокруг себя огромные толпы нищих и обездоленных людей и щедро раздавал милостыню. Все это происходило как раз на месте этого фонтана. Поскольку страждущих и жаждущих людей было очень много, ему помогала группа единоверцев-христиан. Вскоре к нему подошли солдаты императора Валериана и потребовали его долю, но Лоренцо ничего не дал им. Вместо этого он показал на толпу нищих и гордо объявил: "Посмотрите на этих несчастных! Вот истинное сокровище нашей церкви!"

– Похоже, он решил нарваться на неприятности, – заключил Джино.

– Совершенно верно, – согласился Ханрахан. – И разумеется, нарвался. – Он махнул рукой на проплывающий за окном автомобиля Палатинский холм. – Если бы у нас было достаточно времени, мы могли бы проследовать по мученическому пути святого Лоренцо и понять, в чем истинный смысл его поступка. Его схватили и потащили через весь Криптопортикус на самую вершину холма, где и состоялся неправедный суд, исход которого был предрешен заранее. Мы можем подъехать к церкви Сан-Лоренцо в Фонте, что на виа Урбана, и посмотреть темницу, в которую он был заключен, и фонтан, в котором крестил товарищей по заключению. А после этого мы могли бы посетить церковь Сан-Лоренцо фуори ле Мура, которую возвел Константин, чтобы обозначить место захоронения святого мученика. А неподалеку отсюда, в Панисперне, есть еще одна церковь Святого Лоренцо, где мы могли бы постоять на том самом месте, где он был замучен, и осмотреть прекрасные фрески с изображением его казни. Хотя это слишком реалистическое изображение для молодого и неискушенного человека.

Ханрахан был не прав. Джино Фоссе нашел эти странные изображения мученической смерти весьма забавными. Он провел несколько часов в церкви Сан-Стефано Ротондо, что неподалеку от виа Селимонтана, и спокойно наблюдал, как реставраторы восстанавливали потрясающие по своей жестокости сцены мученической смерти святого. Эти картины сообщали ему нечто такое, что он не мог поначалу понять. На перекошенных от боли губах мученика застыла печать предсмертной агонии, содержавшая некое тайное послание. Создавалось ощущение, что он приглашал зрителей разделить с ним невыносимую боль веков и приобщиться к какой-то страшной тайне.

Когда они наконец-то добрались до церкви Сан-Лоренцо в Лучине и протиснулись сквозь плотную толпу зевак к алтарю, Ханрахан подвел Джино к картине Рени "Распятие" и спросил, что он о ней думает. Джино остался равнодушен к картине и спокойно ответил, что она слишком романтична и напрочь лишена даже малейших признаков реальности. По его мнению, человек не может умирать на кресте так красиво.

Ханрахан самодовольно ухмыльнулся и показал на монумент, установленный на могиле неизвестного Джино французского художника Пуссена.

– А вот еще одно романтическое произведение, – объявил он. – Ты знаком с произведениями Караваджо?

– Разумеется, – ответил Джино. – Они просто великолепны, так как он изображал реальных людей в реальных обстоятельствах.

– Совершенно верно, – согласился Ханрахан и с презрением пнул ногой монумент Пуссена. – Этот идиот слишком вульгарен, он совершенно не понимал Караваджо, который предпочитал изображать людей такими, какие они есть на самом деле, а не рассматривать их сквозь розовые очки. Знаешь, Джино, мы не должны дурачить себя и думать, что представляем собой нечто большее, чем есть на самом деле. Конечно, Караваджо был сумасшедшим и прекрасно знал об этом, но при этом он понимал силу своего гения.

Джино согласился с ним, и через минуту Ханрахан показал ему часовню Фонсека, где вдоль стены стояли прекрасные бюсты Бернини. После этого они вернулись в церковь и несколько минут молча взирали на чарующие образы великомученика.

В конце концов Джино Фоссе не выдержал и задал давно мучивший его вопрос:

– Что случилось с Лоренцо?

– Он умер, – ответил Ханрахан с насмешливой печалью.

Однако Джино было сейчас не до черного юмора. В эту минуту все его внимание было приковано к небольшой часовне, пристроенной к церкви. Там перед металлическим ограждением нефа стоял на коленях седовласый старик. Джино внимательно присмотрелся и заметил в нефе какое-то движение. Сначала он подумал, что промелькнула крыса, но потом увидел человека в кардинальском темно-красном одеянии. Ему даже показалось, что это Майкл Денни. Коленопреклоненный старик, напоминающий святого мученика, не замечал человека в красном.

– Я знаю, что он умер, – пробормотал Джино, – меня интересует, как именно.