Дэниель Силва

Сезон Маршей

Предисловие

Йону Тревину – за дружбу и веру –

и, как всегда, моей жене, Джейми, и детям, Лили и Николасу.

Нынешний период насилия в Северной Ирландии начался в августе 1969-го года. В широком смысле речь идет о конфликте между республиканцами, преимущественно католиками, добивающимися воссоединения с Ирландской республикой, и юнионистами, преимущественно протестантами, выступающими за сохранение союза между Ольстером и Соединенным Королевством. Интересы каждой стороны отстаивают самые разнообразные полувоенные группировки и откровенно террористические организации. Наибольшую известность получила, разумеется, Временная Ирландская Республиканская Армия, ИРА. На ее счету сотни убийств и тысячи взрывов, совершенных как в Северной Ирландии, так и на непосредственно британской территории. В 1994 году ИРА совершила покушение на премьер-министра Маргарет Тэтчер и ее министров, взорвав бомбу в отеле в Брайтоне. В 1991 году минометному обстрелу подверглась Даунинг-стрит, средоточие исполнительной власти Великобритании. У лоялистов тоже есть свои боевики и бомбисты — достаточно назвать Добровольческие силы Ольстера и Ассоциацию защиты Ольстера, — которые также исполнили немало отвратительных актов терроризма. В целом, со времени начала последних беспорядков погибло 3500 человек, в большинстве своем католиков.

Но насилие началось вовсе не в 1969. На севере Ирландии католики и протестанты убивали друг друга не десятилетиями, а веками. Зафиксировать исторические вехи нелегко, но протестанты считают началом своего господства на севере 1690 год, когда Вильгельм Оранский разгромил короля Якова II, сторонника римско-католической церкви, в битве на реке Бойн. По сей день протестанты празднуют победу Вильгельма над католиками, устраивая шумные и порой откровенно конфронтационные парады. В Северной Ирландии это время называют «сезоном маршей».

22 мая 1998 жители Северной Ирландии проголосовали за принятие мирных договоренностей, известных как договоренности страстной пятницы, в которых содержится призыв к разделу власти между протестантами и католиками. Но прошлое в Ольстере живуче, и ни одна из сторон еще не готова объявить о подлинном прекращении гражданской войны. Период после выборов был отмечен несколькими гнусными актами террора, включая взрыв в городе Оме, жертвами которого стали двадцать восемь человек, и пожар в Баллимине, когда в огне сгорели трое детей-католиков. Сторонники насилия есть по обе стороны разделительной линии, как среди католиков-республиканцев, так и среди протестантов-юнионистов; и одни, и другие не могут забыть и не готовы простить. Некоторые из них активно противодействуют мирному протесту.

События могли бы развиваться и так…

Глава первая

ЯНВАРЬ

Белфаст — Дублин — Лондон

Имонну Диллону, члену Шин фейн, выпало умереть первым и лишь потому, что он решил выпить пинту лагера в баре «Селтик» и только потом отправиться по Фоллз-роуд на встречу в Андерсонтауне. За двадцать минут до смерти Диллона его убийца, находившийся в тот момент чуть восточнее, спешил к назначенному месту по одной из центральных улиц Белфаста под холодным проливным дождем. На убийце было темно-зеленое пальто из плащевой ткани с поднятым вельветовым воротником. Кодовое имя убийцы было Черная Овца.

В воздухе стоял запах моря и ржавчины — неподалеку находилась судоверфь «Белфаст Лок». Часы показывали начало пятого, но уже стемнело. Зимние ночи в Белфасте наступают рано, а вот рассвета приходится ждать долго. Центр города купался в желтоватом свете натриевых фонарей, но Черная Овца знал — в Западном Белфасте, пункте его назначения, будет как в войну при затемнении.

Он шел на север по Грейт-Виктория-стрит, мимо причудливого сплава старого и нового, составляющего лицо центрального Белфаста и служащего постоянным напоминанием о том, что дома здесь неоднократно взрывались и перестраивались. Он миновал сияющий фасад отеля «Европа», заслужившего печальную славу самого «взрывоопасного» на планете. Он прошел рядом с новым зданием оперы, удивляясь тому, что в Белфасте еще находятся желающие слушать музыку чужих трагедий. Он бросил взгляд на отвратительную американскую пирожковую, заполненную смеющимися школьниками-протестантами в форменных блейзерах. Я делаю это ради вас, сказал он себе. Я делаю это для того, чтобы вам не пришлось жить под властью гребаных католиков.