Читаем Сезон крови полностью

Я прошел обратно через подвал, оглядывая занавеси паутины на стропилах над головой. Оказавшись на том месте, где очнулся, я вгляделся в потолок, в стены и, наконец, в пол. Либо я сам пришел сюда под влиянием каких-то подсознательных побуждений, либо меня привела какая-то внешняя сила. Я сел на корточки и оглядел все кругом в поисках зацепки, знака, который бы пояснил, зачем.

Встав на четвереньки, я провел руками по полу. Он был сырым; ладонью я ощутил какие-то частицы то ли песка, то ли земли, но не нашел ничего необычного.

Пока не нащупал небольшую горстку пыли у самой стены.

Хотя освещение было скудным, я присмотрелся и сумел разглядеть кучку какого-то сухого вещества, явно не земли. Взяв в пальцы щепотку, я позволил песчинкам просыпаться обратно на пол. Серое и сухое на ощупь. Цемент.

Связующий состав из стены, которая отделяла стиральную и сушильную машины от остального подвала.

Я провел рукой по невысокой стене в поисках места, откуда он вероятнее всего просыпался. Нижние ряды кирпичей оставались нетронутыми. Я провел пальцами по канавкам между ними, как будто шел по лабиринту, и в конце концов нашел нужное место чуть выше.

Опустившись на колени, я пристальнее присмотрелся к кирпичам и заметил небольшую выемку. Когда я сунул в нее пальцы, цемент подался, и вниз, в горку на полу, посыпались новые кусочки. Я расширял отверстие, процарапывал и откалывал состав до тех пор, пока не вытащил достаточно, чтобы в выемку поместились два пальца. Кирпич подался на удивление легко, и я понял, что его засунули обратно в стену и заделали так, чтобы она казалась целой. Я потянул кирпич на себя, и он с легкостью высвободился, издав жутковатый скребущий звук.

Из отверстия во все стороны разлетелись пылинки, похожие на крошечные разбегающиеся существа.

Я положил кирпич на пол и заглянул в дыру, но не смог ничего разглядеть, так что попытался вытащить еще один в том же ряду. К моему изумлению, он тоже подался без особого сопротивления, и вдруг другой кирпич прямо под ним сдвинулся и выпал.

Изнутри раздалось странное щелканье, как будто стучали друг о друга игральные кости или костяшки домино, и я немного отстранился, пытаясь получше разглядеть, что там находилось.

Из отверстия показались какие-то предметы – на этот раз уже не кусочки цемента, а что-то куда крупнее и разнообразнее по форме, – и посыпались на пол так, будто их во множестве засунули в пространство за кирпичами и торопливо подперли снаружи.

Их выдал чистый белый цвет.

Я отпрянул, не отрывая взгляда от груды костей, что продолжали сыпаться из отверстия в стене. Друг на друга падали крошечные черепа, лапки, позвонки, зубы и тазы, вычищенные до такой степени, что казались выбеленными – останки бесчисленных мелких зверьков, которые были методично убиты, освежеваны и расчленены, а потом спрятаны в этой стене.

У меня к горлу подступила тошнота.

Скелеты все сыпались и сыпались, пока на полу не образовалась горка костей.

Подавив ужас, я осознал, что вижу перед собой свидетельство ранних трудов Бернарда, останки существ, убитых им до того, как основным материалом для достижения дьявольского триумфа, которого он надеялся достичь, стали люди.

Любовь к животным была одной из черт, что объединяла нас с Бернардом.

Еще одна ложь.

То, как кирпич легко вылезал из стены, говорило только об одном: время от времени Бернард возвращался в этот уголок подвала, чтобы полюбоваться на старые трофеи. Он приходил сюда, вытаскивал кирпич и смотрел на падающие кости, как я сейчас. А потом? Чем он здесь занимался? Запускал руки в груду трупиков, как пират – в сундук с сокровищами? Вновь переживал ощущения от убийства несчастных созданий? Сравнивал их с убийством людей? Находил ли он какие-то различия, или для него всякая смерть была одинаковой? Уродливая, жестокая, ненужная? Убийство ради убийства?

А в итоге путь Бернарда закончился там же, где и начался: в подвале, один на один с мраком, собственными преступлениями и демонами.

Больше всего мне хотелось убраться из проклятого подвала, но я заставил себя сесть на корточки и внимательно изучить кости. Они были белыми и блестящими. Этот ублюдок вычистил и отполировал каждую косточку.

Я повнимательнее присмотрелся к отверстию в стене и заметил торчащий из него предмет. Внутри явно находилась какая-то пластина из легкого металла, и ее уголок высовывался наружу. Я сунул руку внутрь и вытянул ее из-под груды, как я думал, костей, которые не успели выпасть наружу. Но на металлической пластине лежали не кости. Украшения.

– Боже мой, – прошептал я.

На груду костей посыпались женские часы, кольца, бусы, серьги. Украшения не выглядели особенно ценными, среди них лежал даже браслет с медицинскими противопоказаниями. Но все они были ошметками, остатками человеческих жизней, погибших, как и животные, которым раньше принадлежали кости.

И всех до последнего убил Бернард.