Читаем Северный летучий полностью

«Мир хижинам — война дворцам. Война кончилась. Да здравствует война! Да здравствует война беспощадная с теми, кто столетиями угнетал нас, кто жирел от наших трудов. Беспощадная война тем, кто, пользуясь нашей темнотой, толкнул нас на взаимное самоистребление!

Приговор, беспощадный приговор над ними произнесешь ты, окопник, ты, которого они заставляли голодать, холодать и отдавать самое главное, что есть у человека — жизнь. Отдавать жизнь за их ненасытные аппетиты к наживе, к захвату того, что им не принадлежит.

Придя домой, помни об этом, солдат! Да ты и не сможешь забыть: тебе напомнит об этом твоя жена, измученная разлукой с тобой. Твои дети, которые выросли без тебя и которые при твоем приходе в избу с плачем кинулись к матери, они не знают отца. Ты будешь им чужой.

Помни это, солдат, осознай весь ужас пережитого. А осознав, объяви беспощадную войну виновникам всего этого… Мы ждем вас как братьев по оружию. Мы знаем, что вы вольетесь в наши ряды и мы образуем единую великую Красную Армию, армию трудящихся, и начнем последнюю воину — воину за освобождение всех угнетенных, всех эксплуатируемых.

С. ПАВЛОВ»[41].

С. Д. Павлов. Фото конца 20-х годов.


27 февраля 1918 года «Правда» сообщала:

«Вернулся отряд матросов, действовавший против Дутова. Узнав о положении дел с миром, отряд в полном составе направился на Псковский фронт».

Отправляясь на фронт, моряки сводного отряда балтийцев обратились с призывом защищать завоевания революции. Они писали:

«Большая часть матросов сводного отряда балтийцев-моряков, того отряда, который ликвидировал Ставку Керенского, Духонина, несмотря на усталость после трехмесячной борьбы (с Дутовым), идет снова бороться с контрреволюционными бандитами Вильгельма. Эти товарищи обращаются ко всем сознательным морякам с призывом:

— Поддержите нас! Вливайтесь в нашу среду и пополняйте ряды революционных партизанских отрядов Красной Балтики. Спешите записаться в отряды моряков!»

Под Псковом и Нарвой развернулись ожесточенные бои. Отряды моряков Балтийского флота вместе с подразделениями революционных солдат дали сокрушительный отпор германским войскам, численное превосходство которых было почти в три раза. 23 февраля — день первых успешных боев против интервентов — стал днем рождения Красной Армии.


Дальнейшая судьба С. Д. Павлова тесно связана с вооруженными силами Красной Армии. Вот что рассказывает его жена Е. И. Павлова:

— Летом 1918 года Советская Россия окружена огненным кольцом фронтов, среди которых главным был — Восточный. Здесь решалась судьба революции. С. Д. Павлова назначили начальником штаба Левобережной группы войск 5-й Армии, позднее переформированной в 27-ю стрелковую дивизию. С. Д. Павлов назначается ее военным комиссаром.

1919 год. В период широких наступательных операций войск 5-й Армии под командованием М. Н. Тухачевского С. Д. Павлов назначается командиром бригады, во главе которой проходит боевой путь от Урала до Байкала.

Рассказывают очевидцы боев Северного летучего отряда, станция Увельская.


Об этом периоде боев в приказе Реввоенсовета отмечалось:

Перейти на страницу:

Все книги серии Герои не умирают

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное