Читаем Северный летучий полностью

«Граждане города Челябинска и уезда! Власть в стране перешла в руки Советов, которые опираются на широкие слои трудящихся масс всей страны.

Создать по всей стране единую власть Советов, обеспечить народу мир, свободу и независимость!

Главная задача прибывших правительственных сил Северного летучего отряда солдат, матросов Северного фронта — восстановление Советской власти на Урале, разгром контрреволюционных сил Дутова и освобождение Ташкентской, Самаро-Златоустовской и Троицко-Орской железных дорог, чтобы двинуть по ним из Сибири и Урала, Тургая хлеб и другие продовольственные товары: мясо, кожи, жиры, шерсть, хлопок — фронту, станциям и промышленным городам страны. Освободить из-под ига дутовщины города: Челябинск, Троицк, Верхне-Уральск и Орск и спасти 12 миллионов голодающего у нас населения от засухи в Средней Азии.

Граждане города Челябинска и уезда, сохраняйте полное спокойствие и порядок. Революционные силы Северного летучего отряда, солдаты, матросы — ваши внуки, дети и братья. Они посланы к вам охранять ваш мирный труд, восстановить ваши права и провести в жизнь лозунги свободной России.

Командующий Северного летучего отряда ПАВЛОВ.Председатель Военно-революционного комитета города Челябинска БЛЮХЕР.Комиссар Северного летучего отряда СЕРГЕЕВ.Председатель ЦК Совета солдатских и матросских депутатов отряда МАРТЫНОВ»[23].

21 декабря агитаторы отряда направились в Красные казармы для встречи с солдатами и офицерами запасных полков. Представители отряда вместе с местными большевиками выступали на заводах, предприятиях, железной дороге, на собрании городской интеллигенции.

Вечером опять проходило объединенное совещание, организованное городским комитетом большевиков, ВРК и командованием отряда. С. Д. Павлов передал сообщение, полученное из Бузулука от правительственного комиссара П. Л. Кобозева. Известия тревожные. Наступление революционных сил не увенчалось успехом. Одновременно получена телеграмма от Революционного полевого штаба по борьбе с контрреволюцией:

«Немедленно открыть боевые действия против дутовцев и освободить Троицк».

С. Д. Павлов ознакомил собравшихся с оперативным планом действия отряда. Северный летучий отряд в количестве более 1500 революционных матросов и сибирских стрелков, оставив тыловые подразделения в Челябинске, ведет наступление на Троицк. Военные силы ВРК остаются на месте и несут охрану города, станции и уезда.

Обстановка требовала быстрых и решительных действий. Взяв Троицк, немедленно организовать наступление на Оренбург как со стороны Троицка, так и Бузулука. Дутова нужно разгромить до весенней распутицы, иначе его кавалерия, сформированная из местных казаков, хорошо знавших местность, получит большое преимущество.

Оперативный план был одобрен.

В состав главного штаба отряда комиссаром штаба был введен представитель Троицкой большевистской организации Я. Апельбаум, находившийся в Челябинске.

21 декабря в городе была организована демонстрация. Северный летучий отряд и войска местного гарнизона прошли по центральным улицам.

Слухи о мощности вооруженных революционных сил стали быстро распространяться по казачьим станицам.

22 декабря отдается приказ о наступлении Северного летучего отряда на станцию Полетаево.

ПЕРВЫЕ БОИ

Начались боевые действия. С одной стороны — казачество, хорошо вооруженное и экипированное, с кадровыми офицерами, во главе с полковником и несколькими подполковниками. С другой стороны — вооруженные силы молодой Советской республики. Почти все командиры революционных войск выбраны из унтер-офицеров старой армии и флота во главе с прапорщиками военного времени.

Перейти на страницу:

Все книги серии Герои не умирают

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное
Рахманинов
Рахманинов

Книга о выдающемся музыканте XX века, чьё уникальное творчество (великий композитор, блестящий пианист, вдумчивый дирижёр,) давно покорило материки и народы, а громкая слава и популярность исполнительства могут соперничать лишь с мировой славой П. И. Чайковского. «Странствующий музыкант» — так с юности повторял Сергей Рахманинов. Бесприютное детство, неустроенная жизнь, скитания из дома в дом: Зверев, Сатины, временное пристанище у друзей, комнаты внаём… Те же скитания и внутри личной жизни. На чужбине он как будто напророчил сам себе знакомое поприще — стал скитальцем, странствующим музыкантом, который принёс с собой русский мелос и русскую душу, без которых не мог сочинять. Судьба отечества не могла не задевать его «заграничной жизни». Помощь русским по всему миру, посылки нуждающимся, пожертвования на оборону и Красную армию — всех благодеяний музыканта не перечислить. Но главное — музыка Рахманинова поддерживала людские души. Соединяя их в годины беды и победы, автор книги сумел ёмко и выразительно воссоздать образ музыканта и Человека с большой буквы.знак информационной продукции 16 +

Сергей Романович Федякин

Биографии и Мемуары / Музыка / Прочее / Документальное