Читаем Север Северище полностью

Никогда не забывал Котов его верной мысли о деньгах, «дуриком» приходящих и «дуриком» уходящих, не обеспеченных равноценным трудом. Но если бы дело было только в них, то и ладно. Однако, как научила журналиста действительность, такие «ненаполненные» купюры развращают и в конце концов ломают судьбы людей, а то и вовсе губят их. Живой пример – сама дальнейшая жизнь Шурика. В той же пивной на Электрозаводской, спустя приличное время, произошла драка с поножовщиной. Милиция забрала некоторых подозрительных посетителей, в том числе и Шешенина. Не имел он в этом случае ни малейшей вины, но загремел в места не столь отдаленные, потому что уже была за плечами ходка туда. И совсем сгинул. Павел даже не знает подробностей его преждевременной смерти.

 А сегодня участь Александра Шешенина не могла не вспомниться. Сварщик Леонид Сивкович поведал Павлу Афанасьевичу, возвратившемуся из отпуска, как они тут по-сумасшедшему халтурили, готовя школьную мебель к началу учебного года, и как за счет этого устраивали такие же полоумные попойки. У высоких профессионалов-друзей порой ум за разум заходил, они становились настоящими психами, хватались за ножи и ружья. Это чуть-чуть не закончилось трагедией в семье Сивковичей. Леонид допился до белой горячки, и ему стал приказывать примерещившийся черт:

- Застрели жену или я тебя самого удавлю. - И воля беса была настолько мощная, что Леонид ей подчинился. Ларису сохранило провидение. Заряженное ружье висело на стене больше месяца, а вчера она, по какой-то высшей подсказке, наглядевшись на ненормальное поведение мужа последних дней, разрядила оба ствола. И тем спаслась. Сам Леня сегодня рассказал об этом Павлу. А услышав от журналиста о прекрасно проведенном отпуске вместе с семьей на Иссык-Кукле в Чолпонате, заявил:

- Ты счастливый человек, отдохнул, а я свой отпуск в брезентовой робе проходил, все работал.

- Ты меня просто поразил такими словами, - ответил Котов. – Позавидовал в материальном плане мне, получая по сравнению со мной катастрофически высокую зарплату, имея, если считать вместе с твоей халтурой, денег в десять раз больше. На что нужны твои дурацкие деньги? Я тебе советую немедленно уезжать отсюда на твою родную Украину и жить там пусть бедно, но достойно. Иначе закончится тем, что ты когда-нибудь или Ларису, или сына Ванюшку, или друга по сварочному делу застрелишь и пропадешь где-нибудь в тюряге. Или душевнобольным станешь. Не зря ведь сказано: деньги – зло. Они безусловно нужны каждому, но необходимо руководствоваться принципом разумной достаточности, как и во всех других потребностях.


 ГЛАВА 23. ИНОПЛАНЕТЯНЕ-БИОРОБОТЫ ПРОТИВ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА


 Идет «заседание» «малого Совнаркома». Глеб Грушко заявляет:

- Я думаю, что инопланетяне-биороботы живут среди людей в их же образах, причем с самых древних времен, с доисторических. Первый, о ком знаем, - Каин. Они – разрушители. Как есть вредители леса, например, короеды, так есть вредители общества. Среди нас лучше всех знает Анатолий Кипа: с короедами не бороться – значит погубить древесину. Есть такие враги у яблок, капусты и прочего. У человечества - тоже. Они, представляется мне, ничего не сделали для него, но создают видимость, что только ради нас и стараются. Только выдумывают субъективные умозрительные теории, порождая марксизм, ленинизм, сталинизм, хрущевизм и прочее. Мифом о буржуазных науках подавили в недавнее время истинные науки. У них, как правило, лающие голоса, «стоячие» глаза, ор на сцене и в жизни. Если в дачном поселке есть их семья, то все соседи могут определить ее по гвалту, которого нет на других участках. Мой свердловский знакомый только что побывал в Германии, где определил троих инопланетян-биороботов на трамвайной остановке Гамбурга. Они кричали так резко и громко, разговаривая друг с другом, что выделить их из многочисленной толпы не составляло никакого труда.

 Все смуты на земле – их дело. Послушайте потрясающий документ еще рабовладельческих времен, и вы обнаружите одинаковые корни происходившего тогда с революциями нового и новейшего времени, более нам известными:


 РЕЧЕНИЕ ИПУВЕРА


Перейти на страницу:

Похожие книги

Испанский вариант
Испанский вариант

Издательство «Вече» в рамках популярной серии «Военные приключения» открывает новый проект «Мастера», в котором представляет творчество известного русского писателя Юлиана Семёнова. В этот проект будут включены самые известные произведения автора, в том числе полный рассказ о жизни и опасной работе легендарного литературного героя разведчика Исаева Штирлица. В данную книгу включена повесть «Нежность», где автор рассуждает о буднях разведчика, одиночестве и ностальгии, конф­ликте долга и чувства, а также романы «Испанский вариант», переносящий читателя вместе с героем в истекающую кровью республиканскую Испанию, и «Альтернатива» — захватывающее повествование о последних месяцах перед нападением гитлеровской Германии на Советский Союз и о трагедиях, разыгравшихся тогда в Югославии и на Западной Украине.

Юлиан Семенов , Юлиан Семенович Семенов

Детективы / Исторический детектив / Политический детектив / Проза / Историческая проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза