Читаем Север и оружие полностью

Вопреки распространённому утверждению, подавляющее число северных аборигенов Евразии жили не охотой. Их основным занятием было оленеводство[1]. Охотниками были только эвенки, известные в старинной российской этнографической традиции как тунгусы. Но и они использовали оленей в качестве средства передвижения, а также как ограниченный ресурс мяса и шкур.

Охотниками были те, кто пришёл на Север до них…

Совершенно точно были охотниками люди, двинувшиеся на Север из своей тропической африканской прародины. Совершенно точно были охотниками люди, построившие хижины из костей гигантских животных на Южнорусской равнине и на Алтае. Точно так же были охотниками первопоселенцы Алдана. И, уж несомненно, охотниками были люди, впервые перешедшие в Новый Свет по травянистым равнинам Берингова сухопутного моста и вышедшие на свободный простор равнин Северной Америки.

Охотниками были первые русские люди, пробившие свою дорогу в Сибирь. Более того, именно благодаря охоте – охоте на одного лишь пушного зверя – Сибирь сегодня считается неотъемлемой частью России. Вы когда-нибудь задумывались, почему карта нашей страны в азиатской части практически совпадает с картой обитания соболя? Вот то-то же…

Охотниками были все без исключения участники северных экспедиций. Были охотники-промысловики и охотники-спортсмены.

О самых известных из них я постараюсь рассказать в этой книге.

Читатель может в какой-то момент посетовать, что под понятием «Север» в этой книге имеется в виду необычный регион – от Карелии через всю страну наискосок до Уссурийского края, который, как известно, находится на широте Северного Кавказа. Что поделать! Природа оказалась немного несправедлива к нашей стране, и если север европейской части почти до самого Урала испытывает влияние Гольфстрима, то восточное побережье России омывается другими морскими течениями, которые несут холод, а не тепло. Поэтому область с суровым климатом в северной части Евразии (львиную долю которой занимает Россия) выглядит немного «скособоченно».

Далёкие северные посёлки – места, в которых сохранилась оружейная культура простых людей России.

Что такое «Север» в понимании автора этой книги? Строго говоря, вся территория Российской Федерации находится далеко от экваториальной зоны между тропиками Рака и Козерога, которую принято отождествлять с «Югом». Но при этом надо заметить, что «Югом», даже в значительном приближении, не являются даже такие признанно «субтропические» для российского школьника территории, как Уссурийский край. Снег ложится в Приамурье раньше, чем в Подмосковье, а в южном Сихотэ-Алине в январе стоит такой холод, что ему не позавидует и Колыма. Лично я отнёс к «Северу» область распространения вечной мерзлоты (кстати, в соответствии с отечественным законодательством). Иногда в тексте встречаются исключения: я привожу примеры из практики охот в Центральной Азии и даже на африканском континенте, но всегда оговариваю их специально.

Кроме того, большое количество ссылок на традиционные африканские охоты я поместил в первую главу первой части – там, где повествуется об «охотниках на мамонтов». Что ж, раз уж нам не довелось застать вживе ни мамонтов, ни охотников на них, то будем исходить, как выражаются исследователи, «из ближайшего приближения». Так на страницах этой книги появились пигмеи бамбути и зулусы матабеле.

Другое отступление от тематики Севера я делаю, когда начинаю говорить об оружии исследовательских экспедиций. Дело в том, что больше всего документов сохранилось о среднеазиатских путешествиях, которые снаряжались на средства Военного министерства Российской империи. При этом принципы вооружения экспедиций оставались примерно одинаковыми – что для Н. М. Пржевальского, искавшего путь в Тибет через пустыню Гоби, что для Джона Франклина, отправившегося на поиск Северо-Западного прохода среди неласковой природы и недружелюбных племён.

Кроме того, сразу надо оговориться, что, рассказывая об охоте на Севере, я имею в виду прежде всего охоту на крупного и пушного зверя. Я практически не касаюсь здесь особенностей добычи многочисленных северных птиц – это сделает кто-нибудь другой в совершенно другой книге.

Вся история северной охоты – рассказ о том, как люди пытались превратить её в производство. Сперва этим «производством» стали коллективные охоты на лосей, северных оленей и бизонов, затем последовала организация артельного промысла на пушного зверя (нашедшая своё конечное оформление в создании госпромхозов). А в самое последнее время организация производства коснулась и такой охотничьей ветви, как спортивная охота. И если на ещё не освоенных северных равнинах по-прежнему остаётся место фортуне, то в Альпах, Карпатах, Намибии и ЮАР уже вырастает десятое поколение дичи установленных кондиций, предназначенной пасть от меткого выстрела охотника за трофеями. Прежняя охота, с многомесячными экспедициями, лишениями и бесчисленными бесплодными попытками выследить определённого зверя, неминуемо уходит в прошлое.