– Да, Джо, – наконец проговорил Ларссен, – вы повторяете, что вам нужно что-то сделать, но совершенно забываете, что я пытаюсь сделать для вас.

– Они же ведь так и не нашли, да?

– Чего не нашли?

– Тела. Криминалисты в парке, эксперты, приборы, собаки, металлоискатели и радары. Такой маленький участок они должны были уже перевернуть вверх дном. И все равно ничего не нашли. Знаете, почему?

В трубке снова повисла тишина.

– Вы еще тут? – спросил я.

– Я начинаю подозревать, что мы теряем взаимопонимание, Джо.

Это звучало как угроза.

– Насколько я помню, я нанял вас, чтобы вы представляли мои интересы.

– Да, но если вы не выйдете на следующей остановке и не вернетесь в Лондон, то мне придется пересмотреть наш договор, – поезд въехал в тоннель, и связь начала пропадать.

– Или если вы решите… лучше для всех… закончить наши договорные отношения… найдете альтернативу.

На этом сигнал пропал окончательно. Но это уже было неважно, все, что нужно, Ларссен сказать успел. Я положил телефон на столик. Поезд, будто освободившись наконец от оков пригорода, выехал из тоннеля на насыпь, с которой была видна автострада, и набирал скорость. Бесконечная вереница красных габаритных огней двигалась примерно с той же скоростью, что и мы, скрываясь в темноте. Телефон снова завибрировал – это перезванивал Ларссен. Я сбросил звонок, отключил звук и убрал трубку в карман.

Темнело, но свет в вагоне не гасили, и я увидел в стекле свое отражение. Темные круги под глазами, двухдневная щетина. Уставший, загнанный вид. Будто меня уже судили и признали виновным.

Мне изменила жена, ее бывший любовник пытался повесить на меня убийство. Лучший друг предал, адвокат был готов отказаться от дела как от безнадежного.

Теперь полагаться я мог только на себя.

Глава 68

С собой у меня не было ровным счетом ничего, кроме одежды, в которой я уехал: джинсы, толстовка, черная ветровка. Телефон, кошелек, ключи. И все. Такое ощущение, будто я что-то забыл: сумку, рюкзак, ребенка, коляску. Что-то, чем можно занять руки. Куда бы я ни ездил последнее время, всегда у меня было что-то в руке. Или в обеих руках. Мне всегда хотелось отправиться в путешествие без кучи барахла, но сейчас я чувствовал себя очень странно, будто это происходило не со мной. Будто не хватало чего-то жизненно важного.

На часах было без двадцати шесть. Вильям, наверное, уже попил чаю, и Мел готовила ему ванну, чтобы помыть голову и отправить спать. Она прочтет сказку, потом еще одну. Меня накрыло волной тоски по дому, на мгновение я подумал, что совершаю ужасную ошибку. Что я неправ. Мое место было не здесь в поезде, а дома с семьей.

У тебя не будет никакой семьи в тюрьме. Никакой семьи, если ты не найдешь Бена раньше, чем тебя найдут полицейские.

Жребий брошен, решение принято. Было поздно что-либо менять.

Я подумал было позвонить Нейлору и рассказать, что Бен, скорее всего, на пути в Сандерленд или уже там. Но чем я могу подтвердить слова, чтобы Нейлор хотя бы попытался проверить мои подозрения? Я и сам не был уверен на сто процентов: интуиция, предчувствие и несколько улик, которые оставил Бен – вот и все, что у меня было. Нужно было справляться самостоятельно. Одному.

А кроме того, мне самому хотелось кое о чем спросить Бена, прежде чем сесть за решетку по обвинению в преступлении, которого никто не совершал. В убийстве, которого не было.

До Сандерленда было четыре часа езды. Это время нужно провести с пользой. Я купил стакан дурного железнодорожного кофе, вылил туда две упаковки сливок, высыпал три пакетика сахара и открыл «фейсбук». Просмотрел посты Бена за последние две недели, перепроверил профили всех, кто чаще всего их комментировал, сравнил даты, время, содержание. Где-то тут спрятался ключ к разгадке его исчезновения. Если я его найду, то остановлю это безумие. Я был уверен.

Через час глаза начали слезиться, а голова разболелась от чтения с маленького экрана смартфона. На сегодня хватит. Я глянул в окно: в темноте виднелись желтые огоньки отдаленного города. Совершенно потерявшись во времени, я не мог сообразить, где мы сейчас едем. Руки и ноги затекли, а голову словно набили ватой. Я встал и прошелся по вагону туда-сюда, чтобы разогнать кровь. Каждый раз, проходя мимо своего места, я чувствовал, как лежащий на столике телефон подмигивает мне экраном, зовет, соблазняет. Я снова сел, посмотрел в окно, принципиально не обращая внимания на телефон, пытаясь привести мысли в порядок и сообразить, что делать дальше. Но сосредоточиться ни на чем не получалось. Я перевернул телефон экраном вниз и закрыл глаза.