– Пусть он вернется, – сквозь всхлипы выдавила она.

Я подождал, пока рыдания утихнут. Через минуту она вздохнула и достала из-за рукава салфетку.

– Тот злополучный телефон с фотографиями Мел, где именно ты его обнаружила?

– В кабинете. – С этими словами она встала и промокнула глаза. – Пойдем, покажу.

Глава 42

Пол в просторном кабинете был устлан толстым ковром. На массивном дубовом столе стояли рядом два компьютера, в углу холодильник, кожаный диван и старый автомат – знаменитые «Космические захватчики» – прямо как в залах игровых автоматов нашей юности. По одной стене стояли высокие шкафы, все были открыты, внутри виднелись ряды папок с документами, некоторые полки были полупусты. Стена напротив была увешана фотографиями в рамках: семья, друзья, сам хозяин кабинета.

– Он лежал в верхнем ящике, – сказала Бет, указывая на стол.

– Ящик был не заперт?

– Заперт, но я знаю, где Бен хранит запасной ключ.

– Я так понимаю, ты не телефон искала?

– Я переворошила все, что могла. Пыталась найти что-нибудь, что подскажет, где Бен может быть, или что случилось, но ничего необычного мне не попалось. Компьютеры закрыты паролями, я попробовала разобраться в бумагах, унесла часть вниз. Если честно, ничего не поняла. Стала искать дальше и наткнулась на этот телефон и фотографии. Ну вот, а потом воскресенье…

– Да уж, воскресенье.

– Не знаю, что на меня нашло. Но я так… разозлилась. Меня прямо разрывало, – ее голос снова задрожал, и в нем послышались слезы. – Так нечестно! Я стольким пожертвовала для него, а он просто взял и ушел!

– Да, Бет, мне тоже очень плохо.

Она кивнула, прикусив губу.

– Знаешь, что? Нужно выпить. Будешь?

– Чай, спасибо.

– Не попить, а выпить.

На часах была половина второго. Обычно в выпивке Бет ограничивалась одним бокалом вина с минералкой на весь вечер.

– Нет, давай просто чаю.

– Ну как знаешь. А я выпью.

Она развернулась и пошла вниз.

Я обошел кабинет, не особенно отдавая себе отчет, что именно хочу найти. На столе царил идеальный порядок: аккуратно лежали две ручки, рядом с компьютерами стоял принтер. По центру переднего края – японский кинжал на деревянной подставке и с медной табличкой с цитатой Сунь-цзы: «Правду битвы определяет победитель». А рядом кусок мрамора с незнакомой мне военного вида эмблемой и словами: «Два как один, один – ничто». Что бы это значило?

Я прислушался, не поднимается ли Бет по лестнице, ничего не услышал и быстро открыл верхний ящик стола. Ручки, бумаги, визитки, несколько флешек с наклейками, на которых был надписи от руки: «Финансы», «Юр. отдел», «Тел. разговоры», «Эл. письма» и тому подобные. Стопка желтых стикеров, на верхнем, кажется, что-то написано. Я оторвал верхний листик и пригляделся. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это вдавленный след от надписи. С ходу буквы разобрать было трудно, я посмотрел на просвет: какое-то короткое слово и вопросительный знак. Покопавшись в корзине для бумаг, стоявшей около стола, я обнаружил ту самую верхнюю наклейку, смятую в комок. Вынул, развернул. Да, четыре буквы и вопрос.

СТИБ?

Кто или что такое этот СТИБ? Или, может быть, какое-то место? Не знаю.

Я сунул записку в карман и продолжил рыться в ящике: несколько кредиток, книжки о бизнесе, лосьон после бритья, открытая пачка презервативов. Я закрыл ящик и отошел от стола.

С фотографий на стене в основном смотрел юный Бен и члены его семьи: отец, мать и незнакомая девочка, наверное, младшая сестра. На одном снимке они сидели за столиком открытой веранды приморского ресторана. Расслабленные и загорелые, а на заднем плане синело летнее море. На другой все четверо стоят, улыбаясь и держась за руки, на фоне волшебного замка в Диснейленде. На третьей они на фоне Сиднейской оперы. Еще на одном снимки Бен с челкой и в очках принимает грамоту из рук учителя в старомодной мантии и квадратной университетской шляпе, на пиджаке у юного Бена виднеется значок «Отличник». Фотографии казались какими-то нереальными.

Бен рассказывал, что был бойцом с детства. Эдакий крутой северянин, переживший суровые деньки в школе, а теперь готовый показать нам, тюфякам-южанам, как нужно делать дела. Но похоже, что это – как и очень многое за последние дни – оказалось выдумкой. На самом деле Бен провел детство в престижной частной школе, а летом путешествовал с родителями по дорогим курортам.

Вернулась Бет с бокалом красного и чашкой чая на блюдце. Передав мне чашку, она уселась на кожаный диван и подняла бокал.

– Ну, за успешный брак, – сказала она без тени веселья.

Я сделал глоток чаю и указал на фотографии.

– Это Бен? Я думал, он ходил в обычную школу для бедняков.

– Боже упаси! Его отец же был директором крупной транспортной компании, куча денег.

– Но он всегда рассказывал… Знаешь, про то, как вырос в бедности и всего добился сам. Говорил, что отец был рабочим на верфи, а не топ-менеджером.

Бет пожала плечами:

– Да, такой уж Бен. Все как обычно. Через некоторое время привыкаешь.