Читаем Сеть созвездий полностью

   Сколько бы я не напрягал свое серое вещество, похоже совершенно напрасно проживающее под панцирем моей черепной коробки, оно не видело ни единой возможности выпутаться из всей этой истории и выйти сухим из воды. Заказ был просто не выполним. Даже доверившись заказчику на слово, и вопреки всему здравому смыслу поверив, что это проклятое сердце все же можно было достать из глубин мертвого мира, в одиночестве, я был обречен в Бездне на верную гибель, и ни за что не смог бы выполнить этой работы один. Конечно же Карл с командой, и многие другие глодары, наверняка не отказали бы мне в помощи, стоило мне только заикнуться об обещанном золоте, но зная все риски, я никого не хотел подставлять под удар, не желал подводить их под нависший над моей головой топор палача, и ни за что не мог брать на себя такую колоссальную ответственность за все их жизни, в таком заведомо обреченном на полный провал, безнадежном и сомнительном деле.

   - Что же мне теперь делать? - Прошептал я затянутым мглой небесам, сам не зная к кому обращаясь, но ответа, как и следовало ожидать, ни от богов, ни от демонов, не последовало. Я казалось был брошен всем этим жестоким и грязным миром на произвол судьбы, и оставшись вовсе без вариантов, возможностей и путей, не видя перед собой ни единого, пусть даже самого крохотного и призрачного шанса на успех и спасение своей жизни, я окончательно ударился в отчаяние, потерял всякую надежду и полностью утратив веру, лишился каких либо желаний и сил держать себя на плаву, постоянно борясь со все новыми ударами волн своей собственной взбалмошной, глупой и несправедливой судьбы, всеми силами старавшейся меня потопить, или бросить на острые скалы. Мне казалось, что все уже кончено, любые действия бесполезны, а выхода нет, и руки безвольно опустились вдоль тела, словно отказываясь подчиняться лишившемуся своей силы воли жалкому созданию, потерявшему жажду жить.

   Не знаю сколько именно я так простоял у стены, пребывая в полной прострации, но на улице уже стали появляться первые, самые ранние прохожие, все тело успело закоченеть, а на меня напала зевота, напоминающая о том, как же сильно я успел устать за всю эту бессонную ночь, и заслышав совсем рядом от себя чьи-то торопливые шаги, стремительно приближающиеся по переулку, я мгновенно отлепился от холодной кладки стены, словно устыдившись, что кто-то может увидеть меня в столь подавленном виде, и все же решив добраться до теплой постели, отложив все дела и заботы на завтра, я двинулся по мощеной мостовой прямиком к площади Висельников.

   Когда-то, очень давно, здесь и правда устраивали публичные казни, в центре площади стоял высокий и мрачный эшафот, вокруг которого столь любила собираться толпа, но с тех пор утекло уже не мало воды, и порядки в городе успели смениться. Людей больше не вешали в центре Среднего города, эшафот исчез с лица острова словно его и не было вовсе, и это название осталось единственным, что напоминало всем о темном и страшном прошлом этого места. Людей здесь уже скопилось не мало, многочисленные торговцы уже разворачивали свои палатки, начинали заполнять прилавки, и подгоняли своих, еще сонных рабочих, перетаскивающих тюки и бочки с товаром, но стоило мне только пересечь площадь и углубиться в узкий лабиринт переплетения улиц, как вокруг вновь стало тихо и совершенно безлюдно. Большая часть города все еще пребывала во сне, не желая подниматься на ноги в столь ранний час, и единственными попадающимися мне на пути живыми созданиями, вновь стали лишь крысы, снующие в кучах мусора. Старающиеся успеть добыть себе что-нибудь вкусное, пока вокруг еще не наступило шумное время людей, они сновали под ногами на каждом шагу, совершенно не боясь одинокой поступи человека, и нагло мешая проходу, обиженно пищали мне в след, когда мои сапоги все же заставляли их посторониться с дороги.

   Я продолжал неспешно брести вперед, не обращая на серых мусорщиков никакого внимания, и успел уже пройти улицу Перьев, преодолел половину Светлого бульвара, и решив срезать путь через арку, вышел к преддвериям Игрового квартала. В этом месте, где заведения работали всю ночь до утра, только сейчас начинали закрывать ставни и запирать двери. Когда во всем остальном городе только начинали разжигать печи и в воздух поднимались первые столбики дыма, здесь они начинали медленно исчезать, и все вокруг начинало погружаться в тишину и покой. Лишь мои шаги нарушали сонную безмятежность пространства, и почти что добравшись до нужного мне постоялого двора, я прибавил ходу желая оказаться в тепле, и согреться как можно скорее.