Читаем Сестры полностью

«Задается!» — решила Нина, которая не могла просидеть за книгой больше пяти минут.

Девочка закрыла свою книгу, потянулась и вздохнула.

«Вот и Маня Василькова тоже: кончит книжку и вздохнет, — подумала Нина. — Ей жалко, что она книжку дочитала. А почему жалко?»

Девочка посмотрела по сторонам, заметила на соседнем кресле книгу в красной глянцевой обертке и протянула руку.

Нина насторожилась: кто смеет у старших брать без спросу, да еще Витин подарок! Ведь это он на заглавном листе вывел красными чернилами:

Желаю научиться скорее писать грамотно.

От вратаря «Чистых прудов»

Виктора Т.

И пририсовал ворота с сеткой и в них футбольный мяч.

Девочка с бантом взяла грамматику.

Нина подбежала и сказала строже, чем бы следовало:

— Ты зачем взяла нашу книжку? — Нине нравилось про Женино говорить «наше».

Девочка как ни в чем не бывало открыла книжку и вдруг сморщила курносый нос:

— Фу, а я думала — интересное!

«Женина книга — и неинтересная! Не может этого быть!» — с возмущением подумала Нина и сказала:

— Значит, ничего ты в книгах не понимаешь… Сама ты «фу»! Отдай! — и потянула грамматику к себе.

Девочка с удивлением посмотрела на расходившуюся Нину.

— Забирай! — Она отдала учебник. Подумала и добавила: — Эгоистка!

Тут уж Нина не на шутку рассердилась:

— Как не стыдно! Без спроса взяла да еще ругаешься! — Она прижала к себе Женину грамматику. — А сама читает и ничего не понимает!

— Сама ты ничего не понимаешь! — Девочка с грохотом оттащила свой складной полотняный стул к самому борту. — Злюка ты и больше ничего!

Женя услышала стук, сердитые голоса. Обернулась и увидела надутую Нину.

— Эта девочка… она нашу книжку хотела взять. И еще ругается. Что я… это… как это… эго… эго… эгистка.

Женя подошла к складному стулу:

— Девочка, ты зачем Нину обижаешь?

Девочка в очках ответила дрожащим от обиды голосом:

— Она первая, я ее не трогала. И мне ваших книжек не надо — у меня своих много! — Она отвернулась.

Женя уселась в широкое плетеное кресло и посадила Нину к себе на колени.

За бортом прошумела моторная лодка. Все ребята кинулись к борту, чтобы посмотреть, кто кого обгонит. Заспорили, что быстрее — моторки или пароходы.

— Пароход пошел тихо, потому что близко шлюз, — с важностью произнесла очкастая девочка. — А машина у него такая: захочет — все моторки перегонит!

Кто-то спросил:

— А ты откуда знаешь?

Девочка вскинула голову, синяя бабочка на макушке так и затрепыхалась:

— Моя мама тут поммехаником работает.

Из каюты донесся голос Ксении Григорьевны — она звала завтракать. Женя взяла Нину за руку:

— Довольно хныкать, пойди поешь!

Нина, надув губы, поплелась в каюту.

Вернулась она веселая, с розовой пластмассовой тарелкой в руках. На тарелке лежали два пышных, румяных пирожка, обсыпанных сахарной пудрой.

— Женя, это тебе! — И она торжественно поставила тарелку на стол. — С яблоками, сладкие!

Женя показала глазами на девочку с синим бантом:

— Угости, дай ей пирожок.

Нина исподлобья тоже посмотрела на девочку и шопотом ответила:

— Не дам. Я тебе принесла, а не этой воображале.

— Нина, как не стыдно! — Женя взяла тарелку, подошла к девочке: — Возьми какой на тебя смотрит.

— А я на них и смотреть не хочу! — отвернулась девочка с бантом. — Сначала из-за какой-то грамматики вон сколько шуму подняли, а теперь угощают…

— Никто тебя не угощает! — вспылила Нина, вырывая тарелку из Жениных рук.

Пирожки упали на только что вымытую белую палубу и скользнули за борт.

Нина чуть не плакала от досады, а девочка засмеялась:

— Так вам и надо! Жадина-говядина! Жадность всегда наказывается!

Теперь и Женя вышла из себя. Она рассердилась и на эту воображалу, и на себя, и на Нину.

— Какая ты, Нина, неуклюжая! — вырвалось у нее.

Этого Нина никак не могла стерпеть. По ее щекам потекли горячие слезы. Бросив тарелку в кресло, она побежала по палубе куда глаза глядят.

— Нина! — кричала ей вдогонку Женя.

Но Нина уже была далеко. Расталкивая старавшихся ее задержать незнакомых ребят, она искала свою каюту. Но не нашла ее и забилась в угол возле широкой двери с круглой блестящей ручкой.

«Пускай я злюка. А она сама злюка еще хуже меня! Вот! И пускай не воображает, что если очки, так она умнее всех. Очки и я и всякий может надеть!» — думала Нина, прижимаясь лбом к холодной стенке.

Вдруг блестящая ручка повернулась, дверь открылась, и на палубу из своей каюты вышел капитан.

— Девочка, кто тебя обидел?

Но сколько капитан ее ни расспрашивал, Нина только все сильнее плакала. Тогда он взял ее за руку и повел к себе на верхнюю палубу.

Вот, оказывается, откуда все видно! И как рулевой в стеклянной будке поворачивает большое колесо, и как капитан отдает команду в медную длинную трубку, и как перед самым носом парохода открываются тяжелые, огромные ворота шлюза…

Вдруг Нина увидела Женю с Лидой, которые только было взялись за грамматику.

— Женя, Лида, идите к нам!

Женя подняла голову и остолбенела, увидев Нину рядом с капитаном:

— Ты зачем туда забралась?

Но капитан тоже поманил Женю рукой.