Читаем Сестра полностью

Сестра

В небольшом рассказе уместились 28 тысяч часов нашей дружбы, которая началась взрывом и им же закончилась. Ей потребовалось 1176 дней, чтобы подарить мне желание жить. И если 3 года 8 месяцев и 22 дня назад я хотела никогда не рождаться, то сегодня я уже готова прожить эту жизнь миллионы раз ради встречи с ней. Казалось бы, может ли самогонный аппарат изменить судьбу хотя бы одного человека к лучшему?

Алесса Ли

Проза / Современная проза18+

Алесса Ли

Сестра

"Выход есть"


Прежде, чем я расскажу о том, что я не хочу забывать, я обязана предупредить:

1. Имена всех персонажей изменены.

2. Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

3. Ложки не существует.



Взрыв самогонного аппарата


Наша первая встреча произошла в конце мая 2019 года.


В то время я работала в небольшом магазине корейской косметики на главной туристической улице Нижнего Новгорода – Большой Покровской. Несмотря на крайне низкий уровень дохода, я по сей день считаю, что это была моя лучшая работа. Да и не только я так считаю, но и две мои лучшие подруги тоже. Ведь именно в этом светлом, как кабинет стоматолога, помещении нас свела судьба. И если Илона первое время казалась мне строгой и грозной, то Амира с первого дня завоевала мое расположение.

Начать стоит с того, что на собеседование Амира пришла раньше на целые сутки, и то был первый из двух случаев, когда она не опоздала. За минуту до ее появления на нашем пороге, мы с администратором магазина как раз ее обсуждали. Сейчас даже немного стыдно в этом признаваться, но мы, как две школьницы, хихикали над необычным именем потенциальной коллеги. Хотя мне ли об этом шутить.


– Простите за опоздание! – она с грохотом преодолела входную дверь и застыла в проеме.


Растрепанная и в неуклюжей позе, она напомнила мне птенца воробья.  Однако, стоило разглядеть ее целиком, я уже посчитала ее настоящей красоткой. Другая наша коллега, – Ангелина, – после встречи с Амирой назвала ее «чикулей». Не могу не согласиться, Амира действительно была потрясающе красива: длинные черные волосы, невысокий рост, миловидное лицо и длинные со светлым маникюром ногти. Но второе впечатление сильно отличалось как от первого, так и от истины, потому как Амира была одной из самых сложных и неоднозначных личностей из всех, кто мне встречался. Она была не просто красавицей.


– Амира? – уточнила администратор Катя, листая ежедневник, – я думала, что вы завтра придете…


Зная рассеянность Кати, я не усомнилась в том, что ошибка была именно с ее стороны.


– Да, – Катя выглядела неуверенно, – собеседование назначено на 28 мая.


– А сегодня не… – она взглянула на битый дисплей телефона, – а, да, действительно.


Амира отдышалась и, смущенно посмеиваясь, начала оправдываться. Будто было бы недостаточно просто извиниться и стыдливо уйти, как поступила бы я. Амира посвятила нас в подробности произошедшего с ней:


– У нас самогонный аппарат взорвался,– она пытаясь расчесать волосы ногтями, – вся кухня в копоти и мы пытались отмыть ее до прихода мамы моей подруги. А я думала, что собеседование сегодня и мчалась на такси!


Информация о способе, которым она добиралась, добавляла ощущения значимости этого собеседования для нее. В первую очередь потому, что тогда нам, имеющим доход едва дотягивающий до минимального, было вовсе не по карману ездить на такси.


Вот так и началась наша дружба, которая продлилась 3 года 2 месяца и 19 дней. Или 1176 дней. Или 28224 часа.




Так как история от начала и до конца вымышленная, то в иллюстрациях будет только мое лицо. А все силуэты – это пятна и заснятые мною призраки из параллельной вселенной, из уважения к которым, я не стану показывать их лиц.

Бабки, суд и праздники


Наша работа была весьма спокойной и размеренной. Мне уже тогда было с чем сравнивать: ранее я 9 месяцев трудилась в ресторане быстрого питания. Ресторан – это, конечно, громко сказано, и мне неизвестно, почему фастфуды любят себя так называть.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее