Читаем Сессия полностью

– Во, во! Нельзя тебе президентом! Серунчик, блин! А то проср…шь всю страну! И будем мы в попе жить вечно!

– Дурак ты, Сергей, и не лечишься, – вмешалась в его размышления Роза. – Сергей – прекрасное имя. Сергей Есенин! Слышишь, как звучит?! А в Италии тебя бы называли Серджио! А в Испании – Серхио! Красота, да и только, – представила себе испанских мачо Роза. – А президентом Никита, кстати, был один. Не совсем президентом, ну почти! Никита Хрущев! Помнишь такого?

В этот момент Никита в туалете уже поставил на кафельный пол исчитанный баллончик освежителя воздуха и собирался выйти. В глазах у него все еще стояли мелкие строчки инструкций на болгарском, немецком и казахском языках, когда он очутился в комнате. Роза все так же нежилась на деревянном полу. А Серега собирался смотреть по телеку долгожданный матч нашей сборной против немцев. На экране, под динамичный видеоряд, на котором мчался красивый автомобиль, увесистый голос объявил: «Официальный спонсор показа матча Россия-Германия – немецкий автоконцерн Фольксваген. С Россией всей душой! DAS AUTO!!!»

– Боже мой, неужели продуют? – нервно проговорил Серега. Он был ярым болельщиком и очень переживал. Тут же по телевизору объявили, что матч состоится сегодня вечером, а сейчас предлагаются предматчевые комментарии специалистов. Сопоставив шансы команд, расстановку, мастерство игроков, спортивные обозреватели пришли к выводу, что у наших явное преимущество. И аргумент был серьезный. Наш главный тренер Хидинк – везунчик. На другое надежд не было.

– Ему должно сегодня повезти, – заключил в итоге ведущий, и канал ушел на рекламу.

– Интересно, – задумчиво промямлил Серега. Повезти должно не одиннадцати нашим игрокам, а одному голландскому тренеру, чтобы что-то выиграть.

– Бери глубже, – развалившись на койке, вставил Никита, – удачи желают не 140 миллионам россиян, а одному человеку. Вам не кажется, что нам так даже легче? Даже удачу мы сваливаем на другого. Вроде как, если не выиграем, скажем: «Хидинку не повезло!»

– Боже мой, как болит голова, – со страдальческим лицом проскрипел Пальцев. Он подошел к холодильнику и достал оттуда айран.

– А ты знаешь, что айран – это чисто английское пойло? – спросил его Никита.

– Нет.

– Вот дурында, – возмутилась Роза. – Это кавказский или азиатский напиток.

– А вот и нет. Вы английский хоть немного знаете? А ведь нам сдавать в этом семестре. Айран – это английское словосочетание. I RUN – я бегу! Чисто кельтское зелье.

Серега присвистнул:

– Ну и ну! Не знал, что виски и айран придумали одни и те же люди. Вот ведь одаренный народ.

– Слушай, не дури нам голову с утра, – умоляюще простонала Роза. – Что у нас там сегодня первое?

– Фотодело – ответил Никита. – Нужно сдать домашнюю работу. Вы, надеюсь, сделали сюжетные фотографии?

– Еще бы! Фотография – это мой конек, – похвастался Серега.

– Блин, а я даже не умею фотоаппаратом пользоваться, – расстроено сказала Роза. – Поделишься, Сережа, со мной фотками?

– Конечно. Вот, возьми, – он протянул Розе конверт с фотокарточками. – У меня как раз этот сюжет в мою композицию не вписывается немного.

– А что у тебя за композиция? – спросила Роза.

– О жизни животных в заножском магазине «Природа», – с гордостью объявил Сергей.

– Захватывающе! – улыбнулась в сторону Роза и сунула конверт в сумку.

Они быстро собрались и дружной компанией отправились в университет.

ФОТОДЕЛО

Тротуар был вымощен крупными плитами. Я шел, стараясь не наступать на стыки. Если я наступлю на полоску, то никогда не разбогатею. Сегодня это было мое правило. Геморрой, который я придумал себе по пути в институт.

У главного входа я встретил своих однокурсников. Когда мы появились в аудитории, у стола преподавателя уже толпились студенты. Они показывали свои шедевры, и каждый пытался что-то комментировать.

– Так, ну-ка, все сели, – объявил, в конце концов, преподаватель. – Берем конвертики, которые я просил вас подготовить, кладем туда фотографии, подписываем и по одному мне сдаем.

Все так и сделали. После чего кучерявый педагог, со съехавшими на самый кончик носа очками, стал рассматривать содержание каждого конверта. Многим он ставил зачеты, не проронив не слова. Другим задавал вопросы.

– Скажите, – задумчиво спросил он, разглядывая очередную фотографию, – что здесь изображено? Что-то я не совсем понимаю.

Он поднял вверх фотоизображение, на котором все увидели два коричневых пятна на фоне зеленой травы.

– Это летучие мышки, – отозвалась студентка. – Я спелеолог. Мы нашли их в пещере.

– Да? – его глаза выплыли из-под очков. – А мне показалось, что это два каких-то зажаренных цыпленка.

– Вы, наверное, просто кушать хотите, – застенчиво попыталась оправдаться девушка.

– Я позавтракал.

– Надеюсь, ваш завтрак не был похож на то, что я изобразила.

– Разумеется, нет. Я ел овсяную кашу. Да, Господи! Почему я оправдываюсь перед вами? У вас есть что-нибудь еще? – вскипев, спросил преподаватель.

– Нет.

– Хорошо, давайте зачетку. В следующий раз, сделайте милость, снимите более разборчивый сюжет.

Он расписался в синей книжице и взял следующий конверт.