Читаем Сержантиха полностью

А ты как себя с ними ведешь? Да, у тебя на роже написана акварелью одна одиозная серьёзность и никакой ветреной доступности не проглядывается. Да ты пойми, чурбак безмозглый! Когда баба видит перед собой законченного мерзавца… У которого ничего, кроме как голимого траха, на уме нет… Да и качество анализов совести самое низкое… то им легче согласиться на спаривание, чем с нормальным парнем. Ты пойми, дурья башка: серьёзность твоя их заставляет задуматься о вечных ценностях. О семье. Детях. Кухне. Быте. Муже с отвислым пузом, да и другой частью тела. В стоптанных тапочках, в конце концов. Не подумай, про конец я сказал в совершенно другом смысле. А они этого пока не хотят. Поэтому, глядя на твою рожу закоснелого приверженца и упёртого почитателя традиций «Домостроя», они испытывают внутренний психологический дискомфорт. Диссонанс. От тебя у них сводит челюсти. Причём сразу обе. Нижнюю и верхнюю челюсть одновременно, словно от килограмма незрелых лимонов. Вроде бы у них в этот момент остатки протраханной совести просыпаются. Они зажаты. Свободы полёта разнузданных сексуальных фантазий нет.

Со мной – другое дело. Я изображаю тупого, нахального, пустого проходимца. А этот образ им нравится больше всего. И кроме, как секса от меня нечего взять. И они не заморачиваются. Ночь со мной покувыркаются в немыслимых позах, напряги снимут физиологические – и довольны. А ты думал как? Приверженцы социал-дарвинизма правы. Человек такая же скотина, только на двух ногах. Фактически мы – самцы и самки. Только наличие речи выделяют нас из животного мира, а набор основных инстинктов идентичен. Хотя, положа руку на сердце, признаюсь: иногда мне кажется, что животные более человечны, чем мы – гомо, понимаешь, сапиенсы. У них совокупление, в отличие от нас, происходит лишь в определённое время, и то для продолжения жизни вида. А мы, люди, превратили это в удовольствие, поставили во главу угла всей цивилизации. Как на западе, так и на востоке.

Впрочем, вернёмся к нашим половозрелым овечкам. Гормон их с ума сводит, а мы, стало быть, спасаем их от полной потери психического контроля. Выступаем в качестве пожарной команды. Или спасателей. Представь себе, я в данном случае, пока некоторые трусливо отсиживаются в окопах мещанства, обывательских комплексов, дремучих предрассудков, спасаю героически их от помутнения рассудка. Между прочим, себя не щадя! Да-да, спасаю и сохраняю дам для будущих лох…, то естьмужей, гы-гы. А на другой день, конечно, они делают вид, что между нами ничего такого и не было. Да я и не настаиваю. А когда они после извращений со мной идут на встречу с честным дебилом вроде тебя, который свято верит в чистоту и непорочность своих будущих половинок… По крайней мере, считает, что он входит в первую пятерку из послужного бабского списка, то мне смешно. Но даже в этом случае, если ты поймёшь простые, непокобелимые… То есть непоколебимые кобелиные истины, то не должен давать повода данному лопуху усомниться в её виртуальной, точнее мифологической нравственной, а не физиологической непорочности и полной развратности. Просёк? Лёлик, ну хотя бы сейчас усилием воли изобрази на лице отблески интеллекта. Всё же у сексуальных Геркулесов это иногда должно проявляться. Хотя бы раз в квартал.

Признаюсь. Серёгины рекомендации, судя по его послужному списку дефлорированных особ, – если не врёт, разумеется, – действуют эффективно и безотказно. Но, видимо, моя законченная тупость во время отработки данных методик победила окончательно. Естественно, я пытался применить эти технологии на практике. Когда несколько раз для отработки практических навыков ходил в ночные клубы. Я честно выполнял все рекомендации своего опытного наставника, муршида и гуру в одном лице. Старался по пунктам воплощать их в жизнь. Широко и беззаботно улыбался, даже лицевые мышцы сводило от нагрузок. Создавал образ нагловатого обормота, у которого целью всей его жизни было только одно желание – переспать с бабой независимо от возраста и цвета кожи. Для тренировки в первый вечер выбрал двух молоденьких девчонок, которые, весело смеясь, разговаривали за столиком. Серёга меня убеждал, что лучше всего работать с молоденькими, у которых нет жизненного опыта. Их легче всего облапошить, навешать макароны и рожки россыпью на уши, убедить в умопомрачительных радостях секса.