Читаем Серый волк полностью

Она оглядела полки ванной на предмет шампуня и фена, затем вернулась в спальню и, покосившись на выпирающий из-под штукатурки шнур лампочки, открыла шкаф. На одной из полок аккуратными стопками были сложены полотенца. Она взяла одно и снова пошла в ванную.

Чувствовала себя Света вконец разбитой. Головная боль накатывала волнами, сжимая затылок и лоб в тисках. Из носа текло, подступала тошнота. Посреди коридора она остановилась и несколько раз громко чихнула, каждый раз хватаясь за голову от боли.

«Еще только простудиться не хватало!», – расстроено подумала Света и решительно направилась в душ. Задумчиво посмотрев на огромную ванну, она решила, что может себе позволить понежиться в горячей воде. В конце концов, Сережа на работе, да и вряд ли он был бы против.

Ванна была настолько велика, что, когда Света погрузилась в растворяющую все тревоги горячую воду, она даже не доставала ногами до стенки. Несколько раз с удовольствием окунувшись и задержав дыхание под водой, она почувствовала, как оживает. Головная боль чуть отступила. Света тщательно смыла косметику мылом, стараясь не попасть пеной в глаза, вымыла волосы, ополоснулась под душем. Затем, пересилив себя, выключила кран с горячей водой и, поеживаясь, тщательно остудила себя холодной. Вытершись, надела банный халат («Его халат», – нежно подумала она), обернула волосы полотенцем.

В спальне она брезгливо посмотрела на кровать, в которой спала всю ночь в пальто, стащила одеяло, встряхнула его и, перевернув, постелила. После чего улеглась и прикрыла глаза. Головная боль все еще мучила, но уже не тошнило. Она полежала несколько минут и решила, что нужно найти аспирин.

Света исследовала содержимое прикроватной тумбочки. Верхний ящик не оправдал ожиданий, – несколько журналов по психологии, экспандер. Света задумчиво покрутила его в руке, попробовав несколько раз сжать. В нижнем ящике она увидела небольшую резную шкатулку, открыла ее и обнаружила там маленькое детское треснутое зеркальце, с нарисованной на обратной стороне Покахонтас. Это что-то смутно ей напомнило.

«Моё зеркало?», – удивленно подумала она, припоминая, что у неё было такое же в детстве.

Она пошла в кабинет, наполовину отдернула шторы и внимательно осмотрела книжные полки. Никаких признаков аптечки не наблюдалось. Тогда Света села за письменный стол и стала выдвигать ящики. В них были всевозможные карандаши, ластики, степлеры, папки с бумагами, в которые она не стала заглядывать.

В нижнем ящике среди прочих мелочей она увидела ключ. Света достала его и принялась разглядывать.

Обычный ключ, очень простенький. Наверное, от комнаты.

«От той комнаты», – вдруг поняла она. Любопытство на минуту отогнало головную боль. Она задумчиво положила ключ на стол.

«Ведь ничего страшного не будет, если я пойду и посмотрю, что в той комнате?», – подумала она, но не встала.

Она легонько покручивалась на кресле, – вправо-влево, вправо-влево. Диван – книжные полки, диван – книжные полки. Диван… Она подняла голову и посмотрела на икону. Образ опять был закрыт покрывалом.

«Хм», – только и подумала Света и встала, оставив ключ на столе.

На кухне, в ящике над плитой она обнаружила небольшую коробку, в которой был настоящий Клондайк для страдающих от головных болей, – спазмалгон, аспирин, нурофен, пенталгин, суматриптан, несколько упаковок с неизвестными Свете названиями. Она достала нурофен, налила себе из чайника полстакана воды, проглотила таблетку и запила ее двумя глотками. Поставила чашку с остатками воды на стол и собралась уже вернуться в гостиную, чтобы продолжить свои размышления над ключом, как услышала гулкий стук в дверь.

«Дима!», – вспыхнуло у нее в голове. С самого своего пробуждения мысли о Диме в голову ей не приходили, как будто его не существовало на свете. Она постаралась вспомнить, был ли Дима вчера, когда ее укладывали на кровать, но она совершенно не помнила, как это происходило, и кто присутствовал.

«А я тут в халате разгуливаю», – с досадой на себя, а заодно и на Диму, подумала она.

Она осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. Увидела, что дверь соседки приоткрыта, сама соседка стоит рядом и с кем-то разговаривает. Ее собеседника Света не видела. Она прижала ухо к замочной скважине.

«Репрессировали, но … посмертно», – услышала она.

Света недоуменно нахмурилась.

«Журналисты, что ли?»

Она снова нагнулась к замочной скважине и на этот раз уловила мужской голос, но что он говорил, разобрать было невозможно. Ей только показалось, что он сказал: «Ивлев».

Она снова посмотрела в глазок. Соседка продолжала говорить.

Открывать дверь Свете не хотелось. Устав жмурить левый глаз, она отошла на шаг от двери. Теперь ей был слышен еле различимый гул голосов. Через какое-то время голоса смолкли. Она снова прильнула к глазку. Соседка стояла у двери. Света тоже не спешила уходить. Наконец, дверь захлопнулась. Света вернулась в кабинет и осторожно выглянула в окно. Во двор вышел лысоватый мужчина, обернулся и посмотрел точно на нее. Света отшатнулась, машинально запахивая ворот халата.