«Совет ни при чем, да и нет у него никаких секретных дел. Любые тайны Суоко организует по собственной инициативе и вопреки уставу. Речь о моей личной надобности. Но я и в самом деле пока не могу рассказать, зачем. Еще раз могу заверить: я не прошу ни о чем, что ты отказался бы сделать, зная правду».

«Я верю».

«Спасибо, Тилос. И не забывай, что у нас через три часа тренировка».

«Джао, я тебя не слишком напрягаю? Одно дело – изредка, и совсем другое – через день, как в последнее время».

«Все в порядке. Я очень давно никого не учил, так что с удовольствием восстанавливаю навыки. До встречи».

«Конец связи».

04.07.1582, среда

Ночные гости ворвались в полицейский участок без предупреждения. Дежурный сержант, открывший рот для резкого окрика, так и не успел издать ни звука. Негромко хлопнули выстрелы. Переступив через труп, предводитель налетчиков деловито перелистал журнал учета задержанных до последней страницы, остановившись взглядом на одной из фамилий. Захлопнув книгу, он молча двинулся по коридору к камерам, откуда доносился нестройный храп и тяжелое дыхание арестованных. Прочие остались у входа, расположившись по бокам двери.

За решетчатыми дверями не спал только один – худой дядька средних лет в кожанке, с мешками под глазами. Встрепенувшись, он потянулся к подошедшему к решетке человеку в маске.

— Слушай, брат! — торопливо зачастил он. — Я ни при чем, они сами фуру тормознули! Они уже знали, где копать! Я ничего не сказал, в несознанку ушел…

Убийца всадил в него три пули. Подождав, пока тело осядет на пол, он выстрелил еще раз – в голову. Несколько секунд он стоял неподвижно, вглядываясь в освещенное тусклой дежурной лампочкой лицо убитого, потом удовлетворенно кивнул и вышел.

Трое бесшумно покинули полицейский участок и бегом устремились к своей машине. Проклятье вырвалось у главаря совершенно машинально, когда тот разглядел, что ее темный корпус не висит на гравиподушке, а косо стоит на опорах, накренившись на бордюре и не подавая признаков жизни. Возле опор ветер пустыни уже начал собирать маленькие пылевые барханы.

— Какая б… вырубила движок? — тихо пробормотал один из налетчиков. — Где водила?

Несколько игл, вылетев из темноты, несильно кольнули убийц в шею и щеки. Подождав, пока тела осядут на землю, из кустов выбрались две тени. Подойдя к бессознательным убийцам, одна из них протянула руку и сорвала с главаря маску.

— Знаешь его? — спросила она.

— Точно, Витька Мазовский, сука… — пробормотала другая. — Из спецназа СОД, только вышибли его зимой. Мы вместе в Узхан-Бакуме служили, пока я в канцелярский спецназ не перевелся. Всегда был гнилым, гад, на базаре с лотков брал, что хотел, и не платил. А теперь, значит, и прямо с бандюками связался, падаль!

Тени сноровисто обхлопали неподвижные тела. Одна из них тихо присвистнула.

— Что такое? — резко спросила вторая. Вместо ответа первая протянула ей корочки.

— Удостоверение СОД, действующее… — протянула вторая тень. — Месяц назад продленное. Получается, его вовсе не вышибли? Так, Тушкан, подгоняй машину. Мазовского твоего забираем на базу, остальных кончаем. Изобразим, что в овраг сорвались. Есть тут недалеко подходящее местечко, я покажу.

— Ну, Витюха, — выдохнула первая тень, — я тебя научу, как с наркотой связываться! Петь ты у меня будешь долго и протяжно. И скажи спасибо, если знаешь хоть что-то полезное…

Спустя несколько минут два автомобиля растворились в ночной темноте. И только сноп света вырывался из неплотно прикрытой двери участка.

10.07.1582, вторник

— Скоро приедем?

Фраза камнем упала в тяжелую тишину в салоне автомобиля. Человек на месте водителя слегка повернул голову и еле заметно кивнул, но тем все и ограничилось. Стэн вздохнул. Что сегодня с Фарлетом? С самого момента, когда они сели в машину, тот не произнес ни слова.

— Я хочу свозить вас на экскурсию, — без предисловий заявил Хранитель, едва появившись в кабинете. — Прямо сейчас.

— Куда? — Стэн оторвался от терминала и взглянул на куратора. — И почему спешка?

— Потому что вам полезно ознакомиться со… скажем, с некоторыми аспектами деятельности министерства, доселе от вас скрытыми. В частности, с тем, как работает департамент перспективных исследований.

— Что? — чиновник почувствовал, что спина пошла мелкими неприятными пупырышками. — Зачем? Я не курирую производство химического оружия и вообще не желаю иметь с ним ничего общего. Да департамент в Минхимпром входит лишь формально. Меня не пустят на военное производство, допуска нет даже с вашими полномочиями.

— А мы поедем не на военное производство, на обычное. Да тут недалеко, не волнуйтесь. В Торловке, двадцать километров от Моколы по шоссе. За пару часов обернемся.

— Торловка? — Стэн почесал нос. — Полимерный комбинат, что ли? Стоп! Как не военное? Там же почтовый ящик, закрытое производство!

— Не совсем. Часть закрытое, а часть – открытое. Вот открытое мы с вами и посетим. Не упрямьтесь, Стэн Вильямович, вас ждут чудные открытия. Помните, вы интересовались, куда там столько бензола уходит? Вот и узнаете.