— Подожди, Леонид, а как же я ее транспортировать буду? Я могу наркотики вкатить и на дачу отвезти, но как же без собственной машины?

— Вот именно. — Леонид остановился у синей «Мазды», хлопнул по капоту так, что немедленно рядом возник продавец. — Эта тебя устраивает?

Продавец, Жора и Артем одновременно согласно кивнули.

Вторую машину оформили быстрее первой.

В ГАИ с регистрацией проблем не возникло, благо оба владельца жили в соседних домах, и оформлял их один чиновник.

На площадке перед домом Жора и Артем фотографировались на фоне собственных автомобилей.

— Ну, Леонид, ты силен. — Артем протянул руку для пожатия и даже постарался улыбнуться. Улыбка вышла тухлой, завистливой. — Я тебе эту девку в лучшем виде доставлю. Прятать ее буду у себя на даче, в подвале. А бить ее можно?

— Зачем? — Жора и Лёнчик недоуменно смотрели на возбужденного Артема.

Облизнувшись, Артем сделал большой мечтательный глоток пива.

— Ну, так, в воспитательных целях.

Лёнчик отобрал у Артема пиво.

— Ты чем слушаешь, чудило? Ударить ее получится только один раз, больше она этого никогда не позволит. И все, заканчиваем пить.

Лёнчик поставил бутылку пива в мусорный бак. Не хотелось говорить, что сам он к Анне не сможет даже близко подойти, она его метров за сто почувствует.

Глава 3

Проснувшись утром, я первым делом скосила глаза сначала вправо, затем влево. Ну, точно, я опять сплю одна. А такой снился сон! Мой пессимистический третий зеленый голос покраснел от стыда и зависти.

В душе, включив воду, я смотрела на падающую сверху теплую капель… Что-то не то… не в д?ше, а в душ?. Что-то не так. Странно, почему мне неспокойно? Почему, спрашивается, я нервничаю… Неужели с Данилой что-то случилось?

Вместо того чтобы залезть в ванную, я развернулась и нагишом побежала в комнату, набирать телефон мамы.

— Алло, мам? Вы как? Как Данила? Как дядя Боря?

— Что случилось, Манечка? — Я, не отвечая, нервно вздохнула, и мама, испугавшись, перешла на истеричный тон: — С тобой или с Толиком? Скажи мне честно! У тебя такой голос, что мне страшно.

— У меня голос? — Я сглотнула подступившие слезы паники. — У нас все отлично, даже прекрасно. Я думала, у вас…

— Фу-ты, взбалмошная, напугала. — Голос мамы постепенно успокаивался. — Данила еще спит, Боря, как всегда, на работу поехал, я вешаю выстиранное белье. Все путем.

Если мама говорит: «Все путем», значит, так оно и сеть. Я велела разделить мои сто тысяч поцелуев на троих и отключила трубку.

Так, тылы чувствуют себя хорошо, что же меня тревожит?

Приняв душ, я спустилась в столовую. На обеденном столе лежала записка, извещавшая, что Толик пошел наводить порядок в магазине. Это хорошо. А мне предстоит выгружать наши трофеи.

Решила, что начну сразу, не завтракая, и Кирилла будить не стану. Лучший способ похудеть — поменьше кушать и быть влюбленной.

Я сделала четыре «ходки» от машины в столовую, загружая по двадцать килограммов в сумку на колесиках. В гостиной я сортировала «добычу» по цвету, сохранности и весу и раскладывала по разным углам; самые удачные образцы оставляла на столе.

Со второго этажа спустилась Анна. Красные шорты Кирилла были ей до колена, но смотрелись прекрасно. Когда я похудею?

— Работа кипит. — Анна показала на стол и углы. — Тебе помочь с разгрузкой?

— Спасибо, осталось немного. — Я с удовольствием провела ладонями по своим предплечьям, ощущая приятную натруженность мышц.

Анна села за стол, положила руки на бивни.

— Какие они приятные, успокаивают. — Ее пальцы пробежались по загнутым «брускам». — Машуня, тебе не обязательно везти меня в Москву, я доберусь сама.

Я села за стол напротив Анны.

— С дуба рухнула? — обиделась я. — Знаешь, что я подумала? Толя вполне справится с магазином в ближайшие два дня, желающих там работать больше чем достаточно. Сегодня я поеду с Кириллом в Москву, и тебя довезем. Денечек даю тебе для акклиматизации в семье, мы пока сдадим бивни. А на следующий день нагрянем к тебе в гости. На обратном пути из Москвы заберем Данилу. Правда, хороший план?

Взгляд Анны стал серьезным.

— Хороший, правда.

Наше лирическое настроение перебил приход Кирилла. Он держал в охапке, как дрова, тяжеленные бивни. С одного взгляда оценив обстановку, подошел к столу и сложил их у моих ног.

— Подвинь тапки, толстая.

Опять испортил настроение, поганец. Меня током пробило от его слов, до слез. Я сверху вниз посмотрела на Кирилла. Он удивился, заметив слезы.

— Ты чего, Маня? Я пошутил. У тебя очень даже приличные ноги.

Я встала и вышла на крыльцо, чтобы не разреветься. Анна пошла за мной. Так хотелось сдержаться, но слезы потекли сами собой. Аня обняла меня.

— Перестань, успокойся, ты ему нравишься…

— Вот только этого не надо! — Я отстранила от себя Анну. — Знаешь, Анна, я даже в зеркало стараюсь лишний раз не смотреть, чтобы не расстраиваться. Хорошо тебе с такой внешностью. А во мне восемьдесят килограммов, нет, сейчас семьдесят шесть.

Анна смотрела на меня с удивлением.

— Да ты что, Маня? Откуда эти дурацкие комплексы? Ты очень… обаятельная.

— Ой, не надо, не утешай.

И я сбежала в магазин.