Читаем Серый ангел полностью

Гриша рассматривал Аню, ее худенькие плечики, узкие бедра и грудь — вернее, ее отсутствие, решая, как быстро он сможет с нею переспать. Девушка она хорошая, умненькая. Но девственница. И, что не очень хорошо, он ее совсем не хотел. Хотя… ночь была бурная, а похмелье тяжелое. Что она там читает?

— …Буду готовить обеды, принимать гостей, носки стирать, — дошла до семнадцатого пункта Анна.

— У нас не стирают носки. Сжигают. Одежда, после того как ты побывал на территории Зоны, используется один раз. Да сядь ты наконец, не мельтеши перед глазами.

— Не хочешь, не бери. — Аня по-своему поняла настроение Гриши. — Но тут я умру быстрее.

Три легких стука, и в комнату заглянула Валерия Николаевна.

— Я на стол накрыла. Пойдемте. Отца Ани зовут Аркадием Сергеевичем.

Григорий еще раз всмотрелся в красивое лицо будущей тещи, выискивая в ней дочь.

Гостиная была обставлена в семидесятые годы, дорого и со вкусом. Бархатные шторы на высоких окнах, резная мебель. В буфете классический фарфор с тонкой росписью и позолотой, на буфете бронзовые канделябры, подсвечники и статуэтки. С потолка, украшенного по периметру и по центру изысканной лепниной, горкой свисала трехъярусная, на шесть ламп, чешская хрустальная люстра.

За блестяще сервированным столом, фарфором, хрусталем и серебром, на почетном месте восседал отец Ани. Вид он имел академический. То есть наличествовал дорогой, но старомодный костюм, бородка типичного классика ядерной физики и взгляд анализирующего скептика.

Григорию папа понравился, и было понятно, что и он сам вызвал положительную реакцию.

Валерия Николаевна, одетая в строгое платье, была похожа на Макарову в роли Хозяйки Медной горы. Туфли на высоком каблуке негромко постукивали по дубовому паркету. Аня ходила в домашних тапках и казалась подростком.

После взаимного представления расселись за столом, благополучно прошли минутную неловкость, разлив водочку и вино.

После первой рюмки Григорий откашлялся и сказал в пространство:

— Анна хочет уехать со мной, а там, где я работаю, — повышенная радиация.

— Знаете ли, Григорий, — Валерия Николаевна вытерла салфеткой ладони. — Радиация, она ведь разная. Нашу Анечку изучают, иногда облучают, и хуже ей от облучения пока не было. Хотя лучше — тоже…

Григорий тут же опрокинул в себя следующую стопку, налитую Аркадием Сергеевичем, и продолжил:

— Я работаю в Зоне. В секретной Зоне. Начальником охраны… Не буду уточнять детали. Не знаю, имею ли я право… ответственность за ее жизнь, за судьбу…

Аркадий Сергеевич тоже выпил и сморщился.