«А он живой?» – задумался Сергеич. И почувствовал, как в сердце кольнуло. Вспомнил Айсылу, вспомнил, что уже почти два года, как пропал ее муж.

Глотнул чаю. Посмотрел на горящую свечу. И понял, что чего-то этой свече не хватает. Не хватало ей картонной иконки Николая Чудотворца.

«А где же Николай?» – удивился Сергеич.

Вспомнил, как в спешке собирал вещи и забрасывал в багажник.

– Где-то там, – прошептал. – Завтра найду! – пообещал или себе, или свече, или Чудотворцу.

48

До обеда барашки-облака по небу летали, заслоняли иногда землю от солнца.

День этот ничем особенно от предыдущих не отличался, но привыкнуть к обыденности летнего крымского счастья Сергеич не мог. И потому казалось ему, что мир вокруг с каждым днем звенит радостнее, что пчелы и птицы веселее летают.

На тропинке, ведущей вверх к источнику, Сергеич чуть о замешкавшегося ежика не споткнулся. Присел на корточки, откатил его, свернувшегося от испуга, в сторону. Когда уже с двумя баклажками воды возвращался, ежика и след простыл, зато тропинку рыжая белка перебежала.

Перед обеденным перекусом заглянул Сергеич в свои ульи. Пчелы уже почти все соты закупорили.

Заглянул он и в ульи Ахтема. А там та же картина.

Задумался пчеловод. Решил, что если Бекир к вечеру не приедет, то завтра утром он сам в поселок спустится.

Но Бекир о меде не забыл. Часа в три, в самое жаркое время, услышал Сергеич шум мотора и вышел на край пасеки. Голубая «нива» с прицепом уверенно поднималась по высушенной солнцем грунтовке, а за ней – облако желтой пыли, летевшей на ровные ряды виноградников.

Медогонку и деревянный щит, к которому ее ножки прикручивались для устойчивости, сняли с прицепа легко.

Нашли площадку поровнее, там и установили. Принес Бекир из сарайчика, что за кустом лесного ореха прятался, четыре пластиковых тридцатилитровых бидона и с десяток маленьких ведерок, одно в одно вставленных, тоже из пластика. Сначала взялись за мед Сергеича.

– Мне в бидон не надо! – сказал он. – Я к маленькой таре привык!

Крутили по очереди. Сергеич смотрел на вылетавший из сот и падающий на стальную внутреннюю стенку медогонки янтарный мед. Смотрел и улыбался. Шесть ведерок пятилитровых наполнились его сладким золотом. И еще две стеклянные литровые банки вдобавок. Потом уже стали мед хозяев крутить.

Мед Ахтема был темнее. Наверное, поэтому казался он Сергеичу более тяжелым. Захотелось попробовать, сравнить.

Однако удобный момент наступил только через пару часов, когда выкачали они мед из всех ульев. Бекир себе три пластиковых бидона и полведерка наполнил. Потом неполное ведерко к подстилке у костра отнес, а под краник другое подставил. Мед тянулся еще из стального краника тонкой желтой нитью, игравшей на солнце, как будто она из чистого золота была.

Принес парень из машины и пакет с лепешками. Одну надвое разломил, макнул в неполное ведерко. Протянул Сергеичу.

Сергеич лепешку медовым краем в рот сунул, стал жевать, ко вкусу прислушиваясь.

– А что, у вас каждый сам себе хлеб печет? – спросил Бекира уже за чаем.

– Мы – сами, да и другие татары тоже. А русские с украинцами из пекарни покупают.

– А что, из пекарни невкусный?

– Нормальный, – ответил Бекир. – Но ведь он могильный, их хлеб.

– Почему «могильный»?

– Пекарню на нашем старом кладбище построили.

– А-а, – понимающе протянул Сергеич.

– Макайте, ешьте! – Бекир кивнул на ведерко с медом и на пакет с лепешками.

Сергеич с удовольствием макал и ел, и чаем запивал.

– Знаешь, – сказал он вдруг. – Скажи маме… Скажи ей, что я могу… Ну, в Симферополь, про Ахтема спросить…

Глаза Бекира загорелись.

– Я скажу! Спасибо! Я вас сам туда отвезу! – взволнованно заговорил он. – Только документы с собой надо взять! Туда без документов не пустят!

49

В «ниве» Сергеичу давненько ездить не приходилось. И теперь, сидя на переднем сиденье рядом с Бекиром, пчеловод ощущал себя неуверенно и неуютно. Казалось, что слишком высоко он сидит, и еще казалось, что Бекир слишком резко поворачивает, а поворачивал он постоянно то влево, то вправо, ведь дорога тут вдоль Бельбека бежит – куда река, туда и она.

– Ты не спеши, – попросил он парня, на что сын Ахтема и Айсылу улыбнулся, но скорость сбавил.

– «Нива» устойчивая! – Бекир бросил взгляд на пассажира. – Для крымских дорог – то, что надо!

Когда выехали на Севастопольское шоссе, скорость Бекиру пришлось снова уменьшить, хотя эта дорога куда прямее была. Вклиниться в плотную колонну транспорта, движущуюся на крымскую столицу, им удалось легко, но дальше уже до самого города болтался перед ними задник фуры, а на хвосте висел джип с прицепом, на котором гордо восседал китайский гидроцикл.

– Это ж туда, к морю? – кивнул за спину, назад, Сергеич.

– Да, Севастополь, а дальше на Форос дорога, на Ялту. А если направо – то на Качу!

Сергеич закивал. Впереди пятиэтажки города появились. И занервничал пчеловод, вспомнив о цели этой поездки.

– А как мне с ними лучше говорить? – спросил парня.

– Не знаю, – Бекир пожал плечами. – Главное – не шутить! Они шуток не понимают. Я за два квартала остановлюсь, чтобы не маячить!