Читаем Серые пчелы полностью

Лесок, когда Сергеич до него добрался, оказался ухоженным и под пикники приспособленным. Тут и грубо сколоченный стол с двумя лавками в землю вкопанными, рядом – яма для мусора. Кострище широкое. Рядом сосны да березки. А чуть дальше – несколько рослых дубов.

Место ему понравилось. Проехал он чуть дальше, оставив стол для пикников позади. Машину под ближним дубом остановил. Поспешил к прицепу. Приложил ухо к улью.

– Сейчас, потерпите еще чуток! – прошептал.

Снял с ульев ремни стяжные, пленку стянул. Отодвинул крайний улей от соседнего, чтобы можно было его с двух сторон руками захватить. Вдохнул полную грудь воздуха, оторвал улей от днища, да так и застыл на несколько мгновений, которых хватило Сергеичу, чтобы понять – не сможет он этот улей никуда перенести. Ушла куда-то сила из рук, ключицы ломит, плечи болят. Опустил улей на место, но опустил мягко, не уронил.

«Ладно, – подумал. – Надо чуть передохнуть. Может, с другой попытки получится!»

Прошелся по леску, отмечая взглядом сухие, годные для костра сосновые и березовые ветки. Думал достать сразу из багажника железную треногу с крючком для чайника, да и сам походный чайник тоже, но мысли снова на пчел переключились. Надо же сначала ульи с прицепа снять. Только не справиться ему одному. Помощь посторонняя нужна!

Отсоединил он прицеп, из багажника двадцатилитровую пластиковую канистру для воды вытащил да на заднее сиденье положил. Сел за руль и назад к асфальту поехал.

Выбравшись на дорогу, проехал Сергеич в обратном направлении с пару километров, пока не блеснули вдалеке уже виденные по дороге купола церкви. Дорогу, ведущую к церкви, он нашел быстро. И не грунтовкой она оказалась, а хорошей, асфальтовой. Свернул на нее Сергеич.

Как и думал, привела его дорога к селу, только заходила она в село как бы с неправильного конца, потому что первым встречало въезжающих кладбище, за ним уже церковь стояла и только за церковью начинались дома с их садами и огородами.

Вид десятка свежих, укрытых венками и цветами могил натолкнул Сергеича на мысль о том, что или село тут большое, или умирают в нем часто.

Несколько минут спустя уткнулась дорога-улица в маленькую, округлую площадь. Прямо перед ним добротное одноэтажное строение из белого кирпича появилось. С вывеской «У Нади». Справа от магазинчика на лавке под козырьком автобусной остановки два мужика сидели. Еще правее улочка начиналась, только асфальт на ней на сыр «российский» похож был – весь в мелких дырках да ямках.

Припарковался Сергеич между остановкой и магазинчиком. Закрыл машину. К мужикам подошел.

– Здорово! – обратил на себя их внимание. Увидел, что у каждого в руке по открытой бутылке пива.

– Ну, здорово! – ответил один.

– Помощь нужна. Улья с прицепа снять, – пояснил. – Я тут недалеко, по ту сторону трассы. Медом заплачу!

Тот, что в ответ поздоровался, отрицательно головой мотнул.

– Не поможем, – сказал.

– Что, автобуса ждете? – поинтересовался Сергеич просто так, чтобы разговор продолжить. Надеялся, что если разговориться с ними, то и приветливее они станут.

– Нет, товарища ждем. Автобус из района только вечером будет.

– Я бы вас туда отвез и назад бы доставил! По кило меда каждому!

Второй, молчаливый, устало поднял на Сергеича безразличный взгляд. Поднес ко рту бутылку пива, сделал пару глотков, глаз с чужака не спуская.

– К родне, что ли, приехал? – спросил первый, бросив взгляд на номерной знак машины.

– Нет.

– А что, беженец? – продолжал допытываться первый.

– Чего я беженец? Я из серой зоны приехал, пчелам от обстрелов отдых дать!

– К нам тут трое беженцев приезжали, – очнулся вдруг второй. Голос его тонким оказался, как у школьника. И к лицу его, ветрами и солнцем закаленному и временем сельской жизни «поеденному», не подходил этот голос вообще. – Терпели их, пока красть не начали. А потом менты их забрали и увезли куда-то!

– Да я ж не беженец, я временно, – сказал Сергеич и стало ему как-то неприятно на душе.

«Чего я оправдываюсь?» – подумал. И, перейдя на сухой, деловитый тон, спросил: – А что у вас тут с водой? Колонка есть?

– Не-а, – ответил разговорчивый мужик. – Вон, в магазине попроси!

Кивнул мужикам молча, взял из машины пластиковую канистру и в магазинчик зашел. Там все, как в сельских продуктовых. Хлеб, бакалея, холодильник со стеклянной дверцей, а в нем на полках масло, сыр, колбаса. За прилавком женщина круглолицая в платке. На зашедшем взгляд остановила. Взгляд спокойный, не вопросительный.

– Это вы – Надя? – вырвалось у Сергеича неуклюже.

– Надя умерла, муж ее теперь хозяин. А я тут продавщицей.

– А-а! Извините, – Сергеич тяжело вздохнул. – А воды у вас набрать можно? – приподнял рукой канистру, показывая, что в виду имеет.

– Можно набрать, а можно и купить, – добродушно ответила она.

Взяла канистру, скрылась в подсобке.

А он окинул спокойным взглядом товары на прилавке под стеклом и дальше, на полки посмотрел, где рыбные и мясные консервы стояли.