Жора оказался конкретным и готовым к быстрой коммерции. Договорились они о цене, и остался Сергеич его ждать прямо в магазине, чтобы вернуться потом к себе на пригорок с пятью десятками листов вощины.

Пока ждал, развлекал продавщицу разговорами. Выхода не было, уж очень ей поговорить захотелось.

– Ну и как там у вас в Донецке? Небось цены кусаются?

– Я не из Донецка, – пояснял Сергеич. – Я в селе живу. Цен нету, мы без магазина. Ну а там, где магазины работают – у нас по соседству в Каруселино есть один, там цены кусаются.

– А стрелять у вас стреляют?

– Стреляют. Но больше над нами…

– Татар этих ваших выселят, – поменяла вдруг продавщица тему разговора. – Не любят они нас.

– Как не любят? Вон – мне помогают!

– Ну вы – это не мы. Мы русские, они нашу власть – русскую – не уважают. Заставят их, наверное, по своим узбекистанам вернуться! Сидели бы там спокойно, чего сюда приезжать было…

– Ну это ж их земля, – произнес пчеловод робко.

– Какая ихняя! – возмутилась незлобиво женщина. – Испокон русская земля, православная! Еще до татар сюда русские из Турции православие привезли. В Херсонес. Тогда еще и мусульман никаких не было. Их потом турки вместе с исламом прислали. Путин, как приезжал, сам это рассказывал – священная русская земля тут!

– Ну я истории не знаю, – Сергеич пожал плечами. – По всякому могло быть!

– Да так и было, как Путин сказал, – повторила она. – Путин не врет!

68

Ночью Сергеичу в спальнике холодно стало. Принес из палатки одеяло, утеплился.

Поворочался да и снова задремал. А проснулся, когда будто бы звон солнечных лучей услышал. Звенели, конечно, не лучи, а сама жизнь, которую эти лучи уже часа два ко дню грядущему разогревали. Видимо, и его спящего разогревали-готовили.

Бодро подошел он к отдельно от лежанки стоявшему «третьему» улью, и испуг его пронял. На летке – ни одной пчелы!

Открыл осторожно крышку, внутрь заглянул. А там тишина и пустынность. Будто пылесосом кто всех пчел высосал! Оглянулся по сторонам. Прислушался. Со стороны лежанки жужжание долетело, мимо лица его пчелка пролетела.

– Ну вот тебе, – огорченно выдохнул.

Под улей заглянул, отошел к ближнему вязу. Опять к звукам природы прислушался. Взгляд на дикой груше остановился, что ближе к ульям Ахтема росла. Подошел к ней и тут уже вздохнул с облегчением, знакомое хоровое жужжание роя услышав.

– Вот вы куда сбежали, – прошептал.

Однако радость от обнаружения исчезнувших пчел беспокойством сменилась.

– Как же я их назад в улей отнесу? Голыми руками? – озадачился Сергеич. – У меня ж тут ни лестницы, ни роевни!

Он смотрел на рой пчел, густо обсевших ствол груши. До роя от земли метра два с лишком. Если б что подставить! Понимал Сергеич, что спешить надо, пока они отсюда не улетели. И ведь странно: почему они все из улья удрали? Обычно же половина пчел в улье остается, а вторая половина – та, что с молодой маткой, – вылетает. Да и то, когда семья слишком большой становится, когда тесно им! А этим тесно не было! Он бы заметил!

Несколько пчел с разных сторон к рою подлетели, стали «танцевать» рядом с ним.

– Разведчики! – понял Сергеич. – «Рассказывают», куда летали и что за место для переселения нашли!

Взгляд Сергеича на кустистый лесной орех ушел, за которым сарайчик Ахтема со всяким полезным для пчеловодства инструментарием стоял. Там наверняка и прыскалка есть, и роевня! Ведь роение – дело обычное, время от времени случается.

Вспомнил пчеловод, что уже пару раз искал он ключ от сарайчика, что из рук Айсылу в самый первый день приезда получил. И куда только он мог его подевать? Ну просто беда! Так вот он и гранату, от Петра в подарок полученную, положил куда-то и забыл. Теперь вот ключ найти не может! Но ведь если не поспешить сейчас, улетит рой!

Остановился Сергеич у сарайчика. Уставился на замок навесной.

Поднес под замок ладонь, приподнял железку с дугой, два кольца пронизавшей. Подергал замок, на себя потянул. Скрипнула дверца, но кольца замочные крепко в дереве держались.

– Что же делать? Что же делать? – занервничал Сергеич.

Еще раз дернул замок, в этот раз сильнее, схватившись за него обеими руками. Опять не поддались кольца, даже показалось, что они на себя замок потянули, сопротивляясь пчеловоду.

Прошелся торопливо Сергеич вокруг сарайчика, себе под ноги глядя. Что-нибудь подходящее для открытия дверцы тщетно выискивал.

И вдруг осенило его. Как же он раньше не догадался, чем дверцу открыть можно?!

Прибежал к кострищу, вытянул из земли железную треногу, и опять к сараю.

Ножки у треноги из арматуры, крепкие. Такие треноги в магазинах не продаются! Их друзья-сварщики варят, а потом кому дарят, кому продают.

Просунул Сергеич одну ножку в кольца замка и что было силы на себя потянул. Рычаг сработал и вырвался из двери замок вместе с кольцами. Дверца сама распахнулась. А у Сергеича сразу радость в глазах. Все, что ему надо, сразу увидел он: и лестницу, к задней стенке сарая приставленную, и прыскалку пластмассовую, и два дымаря, не нужных ему сейчас, и скребок для раскупорки сот и, самое главное, круглую роевню с крышкой!