Сергей Иванович действительно иногда с улыбкой вспоминал о характерных оборотах речи, принятых на Пресне. Некоторые сохранились у него на всю жизнь: «стыдобушка», «не сидите скламши ручки», «об эту пору» (вместо: «в это время»), «тут тебе то-то, а тут тебе то-то» (вместо: «здесь — это, а там — то») и так далее.

— А у нас об эту пору экзамен был в училище, всегда с архиереем, — описывал, например, Сергей Иванович сценку из детства. — Представьте, тут тебе сирень цветет, а тут тебе архиерей сидит, зубами щелкает.

Но, конечно, дети Ивана Ильича научились у своего отца не только народным оборотам речи. В частности, завидному трудолюбию и тяге к знаниям, вниманию к мелочам и упорству в достижении намеченной цели.

По-разному, по в едином устремлении родители учили детей своих скромности и строгости к себе, усидчивости в занятиях. И матерью и отцом (отцом, пожалуй, больше) поощрялись сдержанность в выражении чувств, осуждалась всякая сентиментальность. Это принесло плоды. Не только в соответствующих привычках, например в манере объясняться лаконично, скорее даже сухо (друг к другу обращались так: «Сергей», «Николай», «отец», «мать»), но и в манере жить, трудиться. Вавиловы еще детьми все до одного научились собираться внутренне, решая сложную задачу. Что бы их ни волновало, какие бы радости или горе ни проникали в сердце, на умственной работе это не отражалось.

Простота и строгость царили в доме купца первой гильдии Ивана Ильича Вавилова. В комнатах ничего ненужного, никаких лишних украшений. Все выглядело обыкновенным, хотя и вполне добротным. В комнате Сергея стояли грубоватые дубовые шкафы, наполненные книгами. Над диваном висели репродукции «Моны Лизы» Леонардо да Винчи и «Афинской школы» Рафаэля. Рядом — портрет Пушкина.

Простота и строгость распространялись и на одежду, которую носили все Вавиловы. Привычка к непритязательной одежде столь глубоко укоренилась в детях Вавиловых, что они и взрослыми никогда ничего цветастого и пестрого не носили.

Иван Ильич не только не мешал детям свободно следовать своим склонностям, но и создавал для этого условия.

Когда Александра, старшая дочь, стала увлекаться музыкой, отец купил ей роскошный немецкий рояль «Рёниш». Обеим дочерям он дал возможность учиться еще и в филармонии[4].

Масса увлечений была и у сыновей. Создали собственную лабораторию в сарае и ставили там опыты. Накалывали на иголки и рассовывали по коробкам букашек. Под стопками книг сушили цветы и листья. Приобретали книги и художественные репродукции. Посещали выставки и музеи.

И отец на все смотрел спокойно. Поощрял любые увлечения, давал, когда надо, деньги, в том числе, когда подросли, даже на заграничные поездки.

Александра Михайловна подарила Ивану Ильичу семерых детей.

Катя и Вася, первенцы Александры Михайловны, ушли из жизни очень рано.

Последний ребенок — сын Илья (род. в 1898) — некоторый след в воспоминаниях семьи оставил. Увы, «за ним недоглядели», как часто со слезами вспоминала Александра Михайловна: он умер в возрасте 7 лет.

Александра (1886) получила медицинское образование. Она прошла блестящую школу: окончила медицинский факультет университета уже «в годах», имея на руках детей — дочь Татьяну и сына Александра. Талантливый врач-бактериолог, Александра Ивановна организовала в Москве несколько санитарно-микробиологических лабораторий. Скончалась 2 апреля 1940 года.

Николай (1887) — гениальный ученый-агроном, генетик, путешественник и биолог.

Скончался в Саратове 26 января 1943 года. Следующим за Николаем был Сергей.

Затем — Лидия, в замужестве Макарова, родившаяся в 1893 году.

Лидия Вавилова проявила себя как талантливый микробиолог. Наряду с Московскими высшими женскими курсами (медицинским факультетом) окончила с золотой медалью Московскую филармонию по классу фортепьяно. Вместе с братом Николаем участвовала в XII съезде русских естествоиспытателей и врачей, происходившем в Москве в декабре 1909 года и январе 1910 года. В 1913 году она вышла замуж за Николая Павловича Макарова, впоследствии профессора-экономиста. Поехала в Воронеж на ликвидацию вспыхнувшей там эпидемии черной оспы. От больных, которых лечила, заразилась. В Москву вернулась, по поправиться было ей не суждено… Умерла в больнице (18 октября 1914 года) на 4-м месяце ожидания ребенка. Рядом до последнего вздоха сестры сидел брат Николай, которого врачи не сумели увести от заразной больной.

Так рядом с тремя маленькими, детскими, появилась на Ваганьковском кладбище четвертая вавиловская могила. Над нею поставили большой черный мраморный крест.

До конца своих дней бережно охраняла это пристанище четырех усопших набожная Александра Михайловна.

А в 1938 году и сама легла рядом со своими детьми.

Глава 5. Пресня и революция

В разных районах Пресни жили Вавиловы, но как-то получалось так, что все важнейшие события того времени проходили перед их глазами.