Читаем Сергей Непобедимый полностью

Потом город стал значительным промышленным центром, одним из очагов революционного движения в Подмосковье. Уже будучи руководителем комсомольской организации СКБ, в преддверии праздника Октябрьской революции Непобедимый считал нужным и важным рассказывать коллегам о трагедии Первой русской революции 1905 года, когда на станции Голутвин каратели из Семёновского полка расстреляли без суда и следствия 27 человек, лишь заподозренных в сочувствии московскому восстанию.

Как-то во время прогулки по старой Коломне он вышел к зданию одного завода и вспомнил быт в институтском общежитии, когда непременным атрибутом вечеринок с танцами был патефон, прославленный позже в одной из песен Леонида Утёсова. На этом студенческом «механическом устройстве», издающем музыку, была простая табличка изготовителя – «Коломенский патефонный завод». И вот он шёл вдоль стен этого предприятия, где теперь, после войны, делали веретёна для текстильщиков.

По вполне понятным причинам ему была интересна и предыстория своего молодого в ту пору СКБ. Но в силу тотальной секретности – в те времена она пронизывала многие производственные сферы – люди старались не задавать вопросы, которые кому-нибудь могли показаться «лишними». В общих чертах неоперившийся конструктор знал, что КБ было создано в апреле 1942 года, то есть к его приходу имело чуть более трёх лет от роду. Постепенно, по мере расширения круга общения в коллективе, из бесед со старшими по должностям товарищами он урывками узнавал короткую тогда биографию своего «почтового ящика».

Официальной датой его рождения было 11 апреля 1942 года. В этот день И. В. Сталин подписал Постановление Госкомитета Обороны СССР о создании Специального конструкторского бюро гладкоствольной артиллерии. К той весне уже были одержаны первые впечатляющие победы над фашистскими захватчиками. Красная армия вначале разгромила врага в Московской стратегической оборонительной операции и в сразу же начавшейся наступательной операции отбросила его от столицы на сотни километров. Благодаря этому была снята военная угроза Москве и всему Московскому промышленному району.

В более поздние времена в минуты откровения главный конструктор СКБ делился с молодым выпускником МВТУ им. Баумана своими мыслями о недавнем прошлом. Это были фрагменты, штрихи из рассказов Шавырина. Из них, как и из слов других работников СКБ в представлениях Сергея Непобедимого уже складывалась цельная картина рождения и становления творческого коллектива, в котором ему отныне предстояло работать. Стоит, пожалуй, заметить, что тогда, постигая и уясняя смысл своего труда в КБ, он уже внутренне был настроен на большую работу, на годы вперёд. Ему это дело было интересно, даже притом что о его сущности никто и никогда не узнает за пределами предприятия.

Можно ли сказать, что в ту пору Борис Иванович хоть в чём-то благоволил Непобедимому? Решительно можно сказать, что этого не было. Молодые специалисты в немалом числе приходили в СКБ, и все они были равны в начале своей деятельности на избранном поприще. Только по прошествии времени, по результатам выполнения заданий руководство определяло своё отношение к «новобранцам».

Пройдут многие десятки лет, и Сергей Павлович с глубоким почтением будет со многими деталями рассказывать о коллегах, стоявших у истоков огромного и архиважного дела. От них он узнал, как шло это становление. Когда началось нашествие фашистских варваров, в дни драматического продвижения гитлеровских войск к Москве с особой остротой проявилась нехватка многих видов вооружений для противостояния хорошо вооружённому врагу. НИИ-13 Наркомата вооружений, в котором в то время работал конструктор миномётов Шавырин, был эвакуирован в город Молотов (ныне Пермь). А Борис Иванович с небольшим числом конструкторов остался в Ленинграде для организации производства своих изделий на предприятиях города.

Во второй половине августа меньше чем через два месяца после начала войны Шавырина вызвали в столицу, где без промедления пригласили в Кремль. Он приехал туда с молодым наркомом вооружений Д. Ф. Устиновым и вместе с ним был принят Сталиным. 22 августа в 19 часов началась беседа трёх человек – Сталина, Устинова и Шавырина. Она продолжалась, как зафиксировано в документах, один час и десять минут, и за эти семьдесят минут было принято несколько решений, которые во многом предопределили дальнейший ход событий, связанных с развитием гладкоствольной артиллерии и увеличением поставок её в действующую армию. По итогам встречи в Кремле Шавырин остался в Москве, куда позже прилетели на военно-транспортных самолётах со всеми мерами предосторожности многие его коллеги из уже блокадного Ленинграда и из Молотова. Это был костяк специалистов будущего СКБ – Г. Д. Ширенин, В. И. Лукандер, А. Г. Соколов, С. П. Ванин, С. Б. Добринский и др.