Читаем Сергей Непобедимый полностью

Сергей Павлович благожелательно выслушивал такие советы, но своего понимания ситуации не менял. Возражение у него было простое: он говорил, что всегда признавал выборы обязательными на многих этажах человеческой деятельности. Однако есть существенная разница в том, чтобы выбирать председателя колхоза или заведующего фермой – или главу сложнейшего современного предприятия, которое занято, как КБМ, конструированием и изготовлением ракетных вооружений. «При всём моём уважительном отношении ко всякому полезному труду, – объяснял Непобедимый, – я не могу быть согласен, что по непродуманному до конца закону, по директиве в моей конкретной ситуации по формальному признаку может участвовать в конкурсе, скажем, тётя Паша, гардеробщица из раздевалки».

«Чёрным» вторником назвал впоследствии главный конструктор день 4 апреля 1989 года. Тем утром в Конструкторское бюро машиностроения въехали несколько легковых автомобилей. По существу, это была целая делегация, которая явилась в кабинет Непобедимого. Её возглавлял первый заместитель министра С. П. Чернов. С ним были представители высокого ранга из Оборонного отдела ЦК, Военно-промышленной комиссии Совмина СССР, сотрудник министерского управления кадров и ещё – секретари обкома партии и горкома КПСС.

Беседа продолжалась довольно долго. Свою цель визитёры не скрывали – они хотели убедить главного конструктора на согласие участвовать в выборах, поскольку эта кампания была в русле того времени. Но доводы гостей не повлияли на точку зрения Непобедимого, которую он уже не раз высказывал по этому поводу. Обсуждение проблемы было спокойным, но, слушая многочисленные резоны гостей за то, чтобы идти на выборы, он понимал, что в его багаже есть только один контраргумент – принципиальный отказ подстраиваться под конъюнктурные соображения.

В какой-то момент, говорил Сергей Павлович, он понял тщетность этого обмена мнениями. И давняя, подспудно созревавшая по этому поводу мысль вдруг чётко оформилась в сознании. Он открыл ящик своего рабочего стола и вынул оттуда чистый лист бумаги. Не более двух минут ушло у него на написание заявления на имя министра, в котором он просил о своей отставке с должностей генерального конструктора и начальника Конструкторского бюро машиностроения. Он поставил дату, подпись и пододвинул этот лист, ставший уже документом, к Чернову. Станислав Павлович молча прочитал заявление, достал ручку и начертал по диагонали слово «Согласен». Тоже поставил дату и размашисто расписался. И тут же передал бумагу министерскому кадровику.

Конечно, этот момент стал резко подведённой чертой во всей жизни Непобедимого. Но он не выдавал своего волнения, а себя внутренне успокоил одним главным соображением – в отличие от других он не стал поступаться однажды принятыми для себя принципами. В это же утро, через час-другой после подписания заявления, был созван президиум научно-технического совета предприятия, на котором заместитель министра официально объявил об отставке руководителя КБМ. Потом слово было предоставлено Сергею Павловичу. Он высказал благодарность пришедшим членам НТС за совместную многолетнюю важную и полезную работу для укрепления обороноспособности страны. И прямо заявил, что свою добровольную отставку рассматривает как протестный шаг против навязанной сверху новой политики в расстановке кадров, неприемлемой, по его мнению, для таких сложных отраслей народного хозяйства, как оборонная промышленность.

После всех этих скоротечных событий Непобедимый догуливал несколько неиспользованных за прошлые годы отпусков. Он сдал дела новому главе КБМ Н. И. Гущину, который был избран на эту должность на общем собрании – оно прошло в первой половине мая. Так сложились обстоятельства, что самый последний рабочий день в КБМ в трудовой книжке Непобедимого был помечен числом 13 сентября, когда ему исполнилось 68 лет. Почти сразу за порогом этой даты – окончательного ухода с предприятия – возникло непривычное ощущение пустоты. Просыпаясь утром, в первое время он чувствовал себя не в своей тарелке – настолько ему было непривычно его новое положение. Ему ещё предстояло осмыслить – что делать в новой, непривычной реальности? Одно его порадовало в то время – прекратились анонимные звонки по домашнему телефону с полускрытыми угрозами и проклятиями в адрес четы Непобедимых.