Читаем Сергей Непобедимый полностью

Поначалу он говорил спокойно, но постепенно голос его обретал металлический оттенок с характерным южнорусским говором. Ближе к концу своего монолога Леонид Ильич уже выказывал явное неудовольствие той ситуацией, которая была изложена в справках Министерства обороны. При этом он многозначительно посматривал в сторону то Устинова, то Зверева, поднимая градус своей критики. В конечном итоге генсек предложил оперативно создать комиссию для партийной оценки недопонимания важности текущего вопроса…

Для ответа по существу дела предложили выступить секретарю ЦК Устинову. Дмитрий Фёдорович, к тому времени посвятивший большую часть своей деятельности оборонной отрасли, не стал возражать генсеку. В коротком ответе он сделал упор не на оправдании – такое не приветствовалось на совещаниях подобного уровня, – а на объективном доводе, что только нынешнее состояние конструкторской и технологической мысли в Советском Союзе позволяет решить столь важную проблему, как защита наземных войск. Это свершилось в самое последнее время – огромными усилиями выполнены соответствующие решения ЦК и правительства. Сегодня мы можем сказать, что в Советском Союзе создан новый вид оружия, который в значительной мере позволит снять озабоченность в прикрытии наземных частей от ударов авиации. И тут он предложил выслушать Непобедимого, который присутствует здесь и как главный конструктор может рассказать о работе своего коллектива в создании переносных зенитных ракетных комплексов.

Было видно, как Брежнев слегка наклонился к главе правительства Косыгину, что-то ему сказал, а после уже спокойным тоном предложил выступить главному конструктору товарищу Непобедимому. Такой поворот ситуации стал для Сергея Павловича необычным экзаменом, но билет, который здесь и сейчас выпал, был ему хорошо известен. Потому он не стушевался, а собрался с духом, вышел со своего места вперёд и стал раскладывать перед собой на небольшом журнальном столике материалы по теме. Ему тогда вдруг пришла в голову простая мысль – ведь здесь среди слушателей высокого ранга, вероятно, мало кто знает о их новом изделии. Даже такого словосочетания – переносный зенитный ракетный комплекс – не было ещё в лексиконе нашего языка.

С риском, что его остановят и напомнят о регламенте, он решил всё же говорить теперь языком максимально простым для восприятия строгих слушателей. И первое, что он сообщил по теме – что испытания изделия перешли в завершающую стадию. Они показывают хорошие результаты, и всё это даёт основание сказать, что новый вид оружия для борьбы с авиацией потенциального противника может быть в короткие сроки поставлен на серийное производство.

Потом, не снижая темпа, Непобедимый поведал о смене боевой тактики авиации с упором на низкие высоты и большие скорости. В этой ситуации наилучшим образом сможет прикрыть от налётов при защите командных пунктов сухопутных сил и бронетанковых батальонов на поле боя или на марше именно то, над созданием чего коллектив КБМ напряжённо работал более пяти лет. Это – первый советский переносной зенитный ракетный комплекс «Стрела-2». Именно он даёт возможность поражать самолёты и вертолёты на самых малых высотах. Причём, подчеркнул Сергей Павлович, этот комплекс транспортирует и применяет в боевой обстановке всего один человек, который может делать это на поле боя и даже с брони движущихся танков или бронетранспортёров. Тактические достоинства, которые первый советский ПЗРК показал на стрельбах, позволяют говорить о большой перспективе этого изделия для активной противовоздушной обороны.

Сергей Павлович уверенно и даже увлечённо говорил о технической новинке своего предприятия. Потом заметил, что Косыгин хочет что-то спросить – он чуть-чуть, почти по-школьному, приподнял локоть от стола и так держал руку, пока главный конструктор не обратил на него внимание. Алексея Николаевича интересовала себестоимость каждого образца нового вида вооружения – Непобедимый без задержки назвал эту цифру, ибо она уже обсуждалась и называлась на совещаниях на предприятии, в министерстве. Последовал тут же другой вопрос: а где будет выпускаться это изделие? Какие мощности будут подключены для этого? И здесь главный конструктор не задержался с ответом, сказал, что к серийному выпуску готовятся два завода – в Коврове и Ленинграде, а также ряд смежных предприятий, которые будут подключены к общей кооперации по этой теме.

Сергей Павлович подчеркнул, что в настоящий момент все проблемы решаются успешно и находятся под постоянным контролем товарищей Устинова и Зверева. Последние слова не были проявлением услужливости по отношению к секретарю ЦК и министру – этой черты никогда не было в характере Сергея Павловича. Он досконально знал, что оба они строго следят за подготовкой производства ПЗРК и надзирают за всеми процессами в этом деле, образно говоря, денно и нощно. Это их внимание к миссии коломенского Конструкторского бюро машиностроения всегда окрыляло тех, кто решал оборонную задачу огромной важности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное