Читаем Сергей Круглов полностью

Во главе сократившегося НКВД остался Берия Л.П., а его первым заместителем, как это и было перед началом войны, назначили Круглова С.Н. Помимо перешедших в «дружественные ведомства», остальные семь заместителей были прежние: Аполлонов А.Н. (заместитель по войскам), Завенягин А.П., Масленников И.И., Обручников Б.П. (заместитель по кадрам), Сафразьян Л.Б., Серов И.А. и Чернышов В.В. Правда, через несколько месяцев генерал-полковник Масленников И.И. был освобождён от занимаемой должности «в связи с переходом на постоянную работу в Красную армию».

Оставшиеся в Наркомате внутренних дел Главки, Управления и Отделы, претерпевшие незначительные изменения, продолжали выполнять свои прежние задачи. В мае было выделено в самостоятельное подразделение Главное управление войск НКВД по охране тыла Действующей Красной армии (ДКА), а ровно через два года после начала войны появился Отдел по борьбе с детской беспризорностью и безнадзорностью. Неразумное стремление завоевать мировое господство военными средствами привело к неисчислимым страданиям миллионов самых незащищённых граждан страны — детей, потерявших родителей и кров, жестоко разбросанных по дорогам войны на произвол судьбы. Теперь следовало выявить всех беспризорников и принять меры к размещению их в детские дома, определить на учёбу или трудоустроить. Необходимым являлось налаживание справочной службы, обеспечивавшей розыск детей родителями. Требовалось также усилить репрессивные меры к подстрекателям детей на совершение преступлений.

В условиях войны НКВД СССР оставался одним из важнейших строительных ведомств. Однако объёмы и структура капитальных работ значительно изменились. По сравнению с довоенным производством к 1943 году доля капитального строительства снизилась до минимального уровня. Уменьшилось железнодорожное, шоссейное и особенно гидротехническое строительство. В то же время возросло участие наркомата в возведении и обслуживании предприятий чёрной и цветной металлургии, топливной промышленности, а также в сооружении аэродромов. Вместе с тем золотодобывающий Дальстрой, несмотря на все трудности, продолжал поддерживать своё производство на высоком уровне, выполняя государственные задания. Благодаря «концентрации работ на лучших месторождениях золота и олова и обеспечению этих работ материалами и оборудованием» удалось годовой план 1942 года по добыче металлов выполнить досрочно. План на 1943 год устанавливался такой же напряжённый: 70 тонн золота и 4000 тонн олова. Кроме того, следовало добыть 60 тонн вольфрамовых концентратов и 350 тысяч тонн угля. Для отправки этих богатств на материк и доставки необходимых для жизнедеятельности края продуктов, лесоматериалов, оборудования и жидкого топлива требовалось своим флотом за короткую навигацию перевезти огромное количество грузов. Только из Америки в бухту Нагаево следовало переправить 75 тысяч тонн сухогрузов, поставлявшихся по ленд-лизу.

19 апреля 1943 года Президиум Верховного Совета СССР принял указ «О мерах наказания для немецко-фашистских злодеев, шпионов и изменников Родины и их пособников», в соответствии с которым при Воркутинском, Норильском и Севвостлагере (Дальстрой) были организованы отделения каторжных работ на 10 000 человек каждое. Для больных и нетрудоспособных сделали отделение при Карлаге (Карагандинском ИТЛ) НКВД. В соответствии с Инструкцией о порядке содержания такого контингента, осуждённых к каторжным работам полагалось размещать «отдельно от остальных в особых бараках с решётками на окнах», которые «находятся на запоре и охраняются стрелками». Каторжане должны были носить одежду «специального образца и цвета» с нашивкой личного номера и направляться на особо тяжёлые работы. Питание и снабжение вещевым довольствием этих осуждённых осуществлялось по общелагерным нормам, а вот переписка с родственниками, получение посылок и премиальных денег, чтение книг и газет полагались только через год и то — по распоряжению начальника лагеря «в зависимости от поведения и отношения к труду на производстве». За отказ от работы, невыполнение норм выработки и нарушение режима применялись наказания в виде удлинения рабочего дня до двух дополнительных часов, содержания в одиночном карцере до 20 суток и привлечения к уголовной ответственности с рассмотрением дела на Особом совещании при НКВД СССР.