Читаем Серебро полностью

Последнее, что он украл – это маска из дворца Юсупова, убийцы Распутина. А Юсупов, в свою очередь, своровал её у Распутина, когда однажды приехал к нему, разделся и лёг на диван. Увидев вошедшего Распутина, принял жеманную позу. Старец-крестьянин снял ремень и высек им аристократа. За это Феликс Юсупов возненавидел царского любимца. Убегая от старца, Юсупов прихватил с одеждой и странную маску, которую называл лярвой. Малевский знал эту историю из уст самого Юсупова. Юсупов доверял Малевскому. И причиной этому были серьёзные рекомендации в сочетании с внешней привлекательностью.

А его предпоследней украденной вещью стала рукопись Велимира Хлебникова, которую тот, человек довольно рассеянный, взял с собой в «Бродячую собаку».

Но, конечно, не этими кражами его шантажировали агенты немецкой разведки. Всё было гораздо серьёзнее.

С двадцати лет Роман Малевский промышлял торговлей опиумом. Не ему одному пришла в голову мысль везти из Персии этот запрещённый товар. Его везли и другие, воспользовавшись новыми железными дорогами. Опиум прятали в вагонах, в специально сделанных тайниках. Очень часто он направлялся из России прямиком в Европу. К тринадцатому году у Малевского была уже хорошо налаженная система. Сам он провозил товар только в двадцать лет. Чтобы пощекотать нервы.

Но с объявлением войны, с объявлением «сухого закона», на первое место по употреблению вышел кокаин. Кокс, антрацит, марафет, белая фея… Он имел много названий. Ещё больше потребителей. И вообще – его стало очень много в конце шестнадцатого и начале семнадцатого. «Революцию сделали вобла и кокаин», – говорили знающие люди.

Однако опиоманы не желали переходить на этот быстрый наркотик, а хотели старого. Несмотря на то, что долгое время кокаин свободно продавался в аптеках, а потом ещё более свободно на улицах, где им торговали чуть ли не мальчишки!

Малевский чувствовал какую-то скрытую подоплёку в этой общедоступности кокаина.

Но это сейчас. В семнадцатом. А в тринадцатом он почувствовал, что за ним следят. И решил было, что это царская полиция, но вскоре, после того как с ним вышли на контакт, узнал, что это кайзеровские агенты. Они предоставили ему документы, включая фотографии, из которых следовали неопровержимые доказательства того, что он занимается торговлей опиумом с пятого года.

Публикация этих документов в прессе любого государства стоила бы Малевскому очень многого. И стоила бы самого главного – жизни. Жизни, которой он порой так самонадеянно рисковал, чтобы лишний раз доказать себе её ценность.

Конечно, он готовился к тому, что его могут разоблачить. На этот случай у него были приготовлены документы: несколько паспортов.

Сейчас он чувствовал себя довольно уверенно. Пока пройдёт время, пока немцы разберутся, что к чему – а в этом он был не очень уверен – он уже будет далеко от России. Роман Малевский собрался уехать в Америку. Не так, как уехал небезызвестный Свидригайлов, а совсем по-другому. Сесть на поезд, а потом на пароход. У него были изрядные средства, о которых ни его отец, ни его мать не имели представления. Были связи за океаном. И да – новые документы. Там в Америке, стране безграничных возможностей, он сможет стать другим человеком и начать новую жизнь…

Он приехал к родителям. В коридоре встретился с отцом.

– Где был? – мимоходом поинтересовался тот, показывая взглядом на запылившуюся одежду сына.

– В Лисьем Крике, – ответил Роман.

– Где, где? – удивился старик. Именно так – «старик» – называл про себя Роман своего пятидесятидвухлетнего отца.

– В Лисьем Крике, – повторил Роман. – Я решил так назвать свою дачу.

– Вот как? Но, помилуй, ведь это место как-то называется?

– Именно это место – нет, деревня чуть далее – да. Я не помню как, правда. А что, тебе не нравится название?

– Лисий Крик, говоришь? – «старик» покачал головой. – Странное название. А почему именно так?

– Так. Просто нравится.

– Хорошо, – еле заметно пожал плечами отец, – в конце концов, дом в этой глухомани – это твоя прихоть. Мне до этого дела нет.