Читаем Серебряный пёс полностью

Сразу скажу, пасюка мы в тот раз не взяли, а все из-за того, что вышел владелец автомобиля и не понял, почему его тачка привлекает такую массу людей, и просто потребовал убрать собаку, а уж заметив на колесе следы мочевой атаки пса, завизжал дурным голосом. Толпа сразу рассеялась, оставив меня один на один с разъяренным владельцев автомобиля и затихшим пасюком в колесе. Я, было, попыталась объяснить комизм ситуации. Предложила послушать внутри колеса звуки издаваемый крысой, но автолюбителю было не до шуток. Разъяренный он сообщил мне, что сейчас поднимется в мою квартиру и тоже сделает там лужу. Это было сильно даже для меня. Пятидесятилетний дядя делал очень интересные предложения. Я подумала, что его газовую атаку мне не выдержать, взяла собаку на поводок и пошла по улице. Дядя долго не мог успокоиться. Он не поленился, сел в машину, доехал до меня и слегка приоткрыв окошечко машины (все-таки мой пес внушил ему уважение), сказал, что если еще раз мой пустобрех написает ему на колесо, он со мной разберется по-другому. Казан мой в этот момент разнервничался ужасно, пасюк конечно во время склоки ускользнул в неизвестном направлении. Но мало того, что мы не поймали добычу, еще и дядька явно нарывался на скандал. Казан загавкал отрывисто и зло. Окошечко тут же плотно закрылось, машина развернулась и поехала на стоянку.

Ах, причуды, вы мои, причуды… А их много! Можно пособие выпускать.

Мороз — градусов двадцать. Гуляем, как обычно полтора часа. Пес начинает замерзать. Да-да. Сибирская лайка, спящая десять лет у батареи, честно мерзнет. Я начинаю лекцию:

— Знаешь ли ты мой друг Казан, что лайки должны спать на снегу, есть мороженую рыбу с потрохами и не роптать на судьбу? Лайки должны радоваться морозам.

Пока я занимаюсь ликбезом в мою сторону, молча, вытягивается передняя лапа и держится на весу. Смотрю, но делаю вид, что не замечаю. Подскуливание. Смена лап. Вытягивается вторая. Ладно. Подхожу. Беру лапу в ладонь, тихонечко тру. Пес зажмуривается от удовольствия. Отхожу. Через десять минут слышу ворчание, пес шкондыбает на трех лапах. Одна из задних поджата под пушистые штаны. Инвалид. Жму заднюю конечность. Пес танцует под руками чечетку на трех лапах. Мягко журю. Отхожу. Поворачиваюсь задом к питомцу. И-и-и, получаю мощнейший пинок лапами в спину. Споткнувшись и едва удержавшись на ногах, пыхтя разворачиваюсь. Зеленые огоньки, весело поблескивают, передняя лапа вытянута в мою сторону:

— Ах, ты мерзавец, ах, ты паршивец, ах, ты сучий крендель.

Иду за поводком, который лежит на скамейке, и в момент протягивания руки к поводку чувствую щипок-укус пониже спины. Хватка за гачи для удержания зверя на месте. Делаю мгновенный разворот.

— Батеньки, инвалид-то мой, на горочке сидит, высоко-о-о. Глазки опять зелененькие, ушки торчком, на баранке своей ерзает.

Пою про себя:

Ну, хоть портреты с него пиши. Акелла перед стаей. Беру поводок, тру пониже спины и начинаю уговаривать поганца, спуститься пониже. Веревка играет у меня в руках, аки нунчаки.

— Ага! Сейчас! Нашли идиота? Казан и не думает спускаться.

Обычно переговоры длятся минуты три-четыре. Безуспешно, естественно. Делаю вид, что выхожу с собачьей площадки, приоткрываю калитку, вперед на бешеной скорости проносится серый ком.

— СТОЯТЬ-ять-ять… Ну, нельзя из русского языка, изъять приставку «ЯТЬ».

Казан уже несется по тропинке, удаляясь на космической скорости от собачьей площадки:

— Ага! Игру «А ну-ка догони», знаешь?

За серым комом, несется рыжий ком в полушубке. Наконец, отбежав метров сто вперед, Казан останавливается. Нет, сам он ко мне не идет, я иду, как гора к Магомету. Подхожу. Огромная башка, услужливо подставляет шею под карабин.

— Н-да. Бить вроде, как нехорошо. Вроде, как игра. Да и не догнала бы я его.

Прицепляю поводок и всю дорогу вещаю, все, что думаю о лаечных играх. Казан, вроде, как слушает. И при особо выразительных словах, даже поднимает голову и заглядывает в глаза.

С самого начала Казан выбрал меня основной хозяйкой. Это и понятно. Я выкормила его со щенка и гуляла с ним больше других. Больше других мне пришлось бороться за расстановку сил в нашей семье-стае. Около четырех-пяти раз Казан пытался скинуть меня с вершины иерархической лестницы, пытаясь исподтишка искусать, но и я постепенно поднатарела в этих вопросах, умудряясь как-то нутром чувствовать, что пёс вот-вот начнёт борьбу за власть. В итоге мы с ним всё выяснили и срослись в одно целое. Казан для себя усвоил: мамка-вожак, но требует защиты. Он практически ни с кем не хотел ходить гулять. Больше того, если мы с мужем заходили по очереди в магазин, Казан никогда не ушёл бы от магазина, пока я не вышла бы из него.