Читаем Серебряный лебедь полностью

Уолчестеру захотелось крикнуть: «Да!», но он не мог себе этого позволить. Вдруг его предположения ошибочны? Если Хэмпден отыщет подтверждения того, что она осведомлена о его прошлом, ему придется самому вступить в игру и уточнить, что именно ей известно. Если же ее интерес к нему связан с норвудским провалом, то…

Ему не хотелось об этом думать, но тогда придется принимать решительные меры – от подкупа до принудительной отправки в колонии.

– Вы хотите мне еще что-нибудь сказать? – повторил Хэмпден.

Уолчестер безмятежно встретил недоверчивый взгляд Колина:

– Нет, конечно. Я все рассказал. Итак, вы окажете мне эту услугу? Пожалуйста, разузнайте о ней поподробнее, маркиз. Кто прислал ее в Лондон? Зачем? Кто ее родственники и друзья?

– Но вы уже собрали сведения об этой особе, граф. Зачем вам моя помощь?

– Затем, что вы сделаете это лучше других. Вдобавок вы единственный, кому я могу доверять.

– Хорошо, – вздохнул Колин, – я возьмусь за это дело. – Когда Уолчестер начал благодарить, он жестом остановил его и добавил: – Но учтите, я берусь только потому, что Анабелла интересует меня самого. Ну и конечно, я у вас в долгу. Но, по-моему, вы понапрасну тревожитесь или же… что-то от меня скрываете.

Граф старательно изобразил улыбку:

– Что я могу от вас скрывать?

– О, мало ли что? Короче говоря, если я захочу, я это выясню без труда. Но пока меня интересует другое. – Хэмпден встал. – Ладно, я даю вам слово что-нибудь разузнать о связях мадам Мейнард и о ее прошлом. Тем паче, что я уже не работаю на короля и у меня появилось свободное время. Но предупреждаю, если вдруг всплывет какая-нибудь грязная история, я потребую у вас объяснений.

– Благодарю, – произнес, борясь с овладевающей им яростью, Уолчестер. – Скорее всего вы правы, и дело не стоит выеденного яйца. Но я все же хочу узнать, что собой представляет эта женщина.

Колин улыбнулся и, приподняв бровь, ответил:

– Честно говоря, мой друг, и я тоже.

Остаток вечера Уолчестер провел, мучительно размышляя над тем, какой смысл вложил маркиз в сию загадочную фразу.

На следующий день после Нового года Анабелла Тейлор появилась в артистической уборной в час пополудни, на полтора часа раньше обычного.

Места в зрительном зале уже начали заполняться, хотя в большинстве своем там были слуги, занявшие места для своих хозяев. За кулисами же было тихо и пусто. Актеры, как правило, приходили около двух часов.

«Странно, что Генри опаздывает», – подумала Анабелла, пряча в карман только что купленный апельсин.

Ей передали, что Генри Харрис просил ее прийти пораньше – ему хотелось устроить дополнительную репетицию перед спектаклем.

Несмотря на дневное время, тусклый свет едва пробивался сквозь единственное окно: небо было затянуто плотными низкими облаками. Анабелла достала из шкафчика кремень с кресалом и зажгла свечи в канделябре, затем поудобнее устроилась в кресле.

Генри, видимо, что-то задержало. Анабелла поежилась от холода и решила разжечь камин. Сэр Уильям Д'Авенант при всем своем благодушном облике и галантных манерах был изрядным скупердяем. Впрочем, этому было объяснение – при полупустом зале ему приходилось считать каждый шиллинг.

Однако вчера театр был переполнен, и Анабелла надеялась, что он не станет поднимать шум из-за нескольких поленьев. В любом случае через час служители начнут растапливать печи и камины, ведь зрители не потерпят холода.

Так уговаривая себя, она наклонилась к камину и, не сдержавшись, охнула от резкой боли. В такие холодные с пронизывающим ветром дни у нее нередко болели ребра. Она боялась, что это может остаться на всю жизнь, но успокаивала себя тем, что со временем она обязательно поправится, ведь прошло не больше года с того дня, когда разъяренный отчим сбил ее с ног и, пиная, сломал три ребра.

С мрачной улыбкой Анабелла подумала, что теперь-то отчим уже не сможет над ней издеваться.

Через минуту-другую в камине весело затрещали дрова в разгоревшемся пламени и по комнате распространилось блаженное тепло.

Глядя на огонь, она задумалась о том, насколько переменилась ее жизнь после переезда в Лондон. Еще прошлой зимой ей приходилось вставать затемно и бесшумно, чтобы не побеспокоить отчима, подкладывать дрова в угасающий очаг – этой работой отчим намеревался лишний раз помучать Анабеллу, но она была счастлива возможности подойти к камину, ибо, продрожав полночи в своей промозглой комнатушке, мечтала только о том, чтобы согреться.