Читаем Серебряное время полностью

– Наверное, были уверены в своих силах... или в наших дружеских к ним отношениях.

– После того, как мы их сбили?

– Ну, каждый судит о других в основном по себе.

– Что с раненым? Выживет?

– Врачей к нему допустили... один раз. Имею в виду – их врачей. Ходят слухи, что жить он будет. Я слышал разговор, будто он заметил ракету и успел повернуть аппарат так, что ракета ударила в бок со стороны его сиденья. Этим он спас малыша. Наши разрешили кормить его пищей со звездолета, привозят ее в прозрачных пакетах и банках. Позволили остаться при нем одному из них.

– Акт «гуманизма»... Врачей отпустили?

– Отправили обратно, надеются, что те уговорят оставшихся.

– Н-да. – Гордоншах почесал затылoк. – Не знаю, что можно сделать. Напасть на гарнизон охраны и отбить?

Абдулхарун покачал головой.

– Силой не пробиться. Честно говоря, я и сам пока не знаю, что делать. Но все же мы расположены так удачно, что, считай, половина дела уже сделана. Другим надо было бы еще добираться к озеру сквозь неодолимый заслон оцепления. Необходимо что-то придумать, и в ближайшее время. Военная разведка и джамахерия безопасности готовят операцию «Помощь» – под видом оказания помощи предполагается проникнуть в звездолет и завладеть им. Нужно опередить их во что бы то ни стало. – Абдулхарун спохватился, что выболтал лишнее, но командир дивизиона этого не заметил.

Он поднялся, подозрительно посмотрел на капитана.

– Откуда ты знаешь такие подробности?

– Знаю. – Абдулхарун, кряхтя, встал. – У нас есть кое-какие связи с... кем надо.

Пока Абдулхарун нашел передвижной тюремный бункер, его четыре раза останавливали военные патрули, но пароль и карточка отдела спецопераций ДБ, переданные ему связным организации «Новый порядок», в которой он занимал пост советника, действовали безотказно, и он в конце концов достиг цели.

Бункер был смонтирован из стальных плит в котловане и вид имел такой, будто стоял здесь по крайней мере полвека.

«Типовой, быстро лепят, – усмехнулся про себя Абдулхарун. – Это мы у неверных быстро переняли. Пожалуй, можно будет подсказать шефу, что такой бункер вполне сгодится для подземного штаба организации. Его легко перевезти и собрать в любом месте».

– Стой! – лязгнул из темноты голос охранника. – Куда?

– Спецпоручение к Джуббу, начальнику блока.

– Имя, звание?

– Абдулхарун, бенбей отдела четыре, цвет белый.

– Ждите. – Тон охранника изменился: очевидно, он разбирался в цветах секретности джамахерии национальной безопасности.

Над землей выступало лишь метровое вздутие крыши бункера, похожее на выступ скалы. За крышей громоздился вал свежевыброшенной земли, за которым, в свою очередь, поднимался крутой склон холма. Прямо у ног капитана уходили вниз, теряясь в темноте, ступени из утрамбованного грунта – вход в бункер. Свет солнца в него не проникал. Абдулхарун чувствовал, что за ним следят, но, кто и сколько их, определить не мог.

– Проходите, – проскрипел наконец снизу тот же голос. – Оружие сдать.

Абдулхарун спустился вниз, отцепил пояс с пистолетом, перешагнул через трубу и очутился в кубическом помещении, залитом тусклым желтым светом.

– Быстрее! – сказал ему худой и жилистый, как корень эвкалипта, охранник.

Перед капитаном распахнулась еще одна дверь, и он вошел.

Открывшееся помещение было треугольной формы. Там, где стены сходились углом, стоял стол с телевизором и маленьким пультом. Возле походной койки стоял начальник бункера джелалмалим – подполковник Джубб – и задумчиво жевал бетель. Круглое лицо его выражало безграничное спокойствие, и Абдулхарун в который раз поразился тому, как внешность может противоречить характеру.

– Какого дэва вам от меня нужно, бенбей? – резко сказал начальник тюрьмы, в то время как лицо его оставалось безмятежным и сонным. – Почему не предупредили заранее? Свободен! – рявкнул он охраннику.

Горилла в черной форме безмолвно исчез за бронированной дверью.

– Ну? – Джубб окинул Абдулхаруна взглядом. – Что у вас? Побыстрее, мне некогда.

– Вам привет от «мисима», – сказал тот негромко. – А также от «нуля» и «двойки». А вы – «сотый».

В глазах Джубба мигнули колючие огоньки.

– Понятно. Я почему-то так и подумал. Отделу четыре джамахерии Б нечего делать в бункере правительственной изоляции. Чем вызван такой риск? Ведь вы не агент ДБ, надеюсь?

– Неужели заметно?

– У меня опыт. Итак? Времени у вас мало, порученцы обычно не задерживаются больше пяти-шести минут. Как вы на меня вышли? «Десятка»?

– Выше, «тройка».

– Саддам. Понятно. Слушаю.

– Мы хотим помочь пришельцам.

Джубб от неожиданности проглотил жевательный бетель.

– Вы что, издеваетесь?!

– Я рискую головой не для того, чтобы шутить, – холодно ответил Абдулхарун. – Меджлис организации решил захватить звездолет раньше, чем это сделают люди шейха. И тогда в наших руках окажется оружие, равного которому нет и не будет еще два столетия. Мы сможем диктовать волю любому правительству, в том числе и своему, которое срочно требует чистки от военных-пацифистов, всяких недобитых «левых» и «правых».

– Понял. Но я ничем не смогу помочь.

– Почему?