Читаем Серебряное время полностью

– Он говорит, что вам надо ехать в Россию, – сухо сказал Хенгенау. – Дело в том, что сейчас бесполезно приносить жертву. У бога украли некую штучку, которую он держал вот тут. – И Хенгенау показал Бергсону на кулак кошкочеловека. – Унес ее очень давно тот, кто расписался на этом камне.

– М-да, – промычал Бергсон. – А на что хоть она похожа, эта самая штука?

– Вам ее передадут. И вы привезете ее мне.

– Не люблю я этих тайн мадридского двора.

– Не ваше дело, – рассердился Хенгенау. – Это подарок Случая. И я его просто так никому не отдам. Ни вам, ни тем, кому вы сейчас лижете пятки.

Бергсон удивился. Кто кому лижет пятки? А кто кому платит деньги? Ведь эта обезьяна с лошадиной мордой давно сдохла бы тут, если бы Бергсон не выбивал субсидии на опыты. Там уже перестали верить. Старик впадает в детство и даже не понимает, что его акции уже почти не котируются.

Он хотел сказать все это, но сдержался. Хенгенау спросил:

– Ну так как, Бергсон? Возьмете это дело? Двадцать процентов от предприятия.

– А сколько стоит все?

– Много. И вы уже знаете достаточно, чтобы быть опасным для меня. Пусть это вас утешает. А также сознание того, что я доверяю вам.

Бергсон знал старика. Он понял, что больше из него ничего не вытянешь, и решил согласиться.

– Вам надо запомнить один номер телефона в Москве. Письмо с заданием я уже отослал этому человеку с дипломатической почтой. Ответ получен. Кстати, в посольстве, где вы будете числиться, не пытайтесь ничего выяснять. Тот, кто держал связь с моим агентом, уже там не работает. Ваша задача: звонить агенту по телефону. Он скажет, что делать, когда все будет готово. Еще раз напоминаю: ваших новых друзей в это дело мешать не следует. Поэтому я и предпринимаю столь строгие меры. Мой человек не продается. Кроме того, ни вы, ни он не будете знать ничего о вещи, которую привезете мне. Учтите одно: это очень опасная вещь. Неосторожное обращение может привести к нежелательным последствиям.

Старик ухмыльнулся. Бергсон подумал, что хрычу, в сущности, наплевать на безопасность Бергсона. Ему нужна эта штука. А она-то будет в руках у него, Бергсона. Нежелательные последствия? Ну, Бергсона не так-то легко напугать. Важно, что он сможет… Что он сможет, Бергсон не стал додумывать. Он согласился ехать в Россию.

Несколько дней старик провел в своем террариуме. Потом нашел Бергсона в саду. Тот скучал, уныло развалившись в шезлонге под деревом. Слуга-индеец принес коктейли, Хенгенау, потягивая терпкую жидкость, так долго смотрел на Бергсона, что тот поежился и, не выдержав, спросил:

– Есть что-нибудь новое?

Хенгенау промолчал. Бергсон терпеливо ждал. Наконец старик наклонил лошадиное лицо к Бергсону.

– Хотите взглянуть? – вкрадчиво спросил он.

– Благодарю, – поежился Бергсон.

Перспектива увидеть питомцев профессора ему отнюдь не улыбалась. С него вполне хватило одного раза еще тогда, когда все это только начиналось…

– А там есть кое-что, – сказал Хенгенау. – Кое-какие результаты.

Бергсон покачал головой. Он был брезглив. Хенгенау ощерился.

– Человеколюбие гложет, – зло бросил он и встал. – Благородная трусость убийцы! Ну вот что. Пока вы таскались по девкам в Европе, я тут не терял времени. Кое-что вы видели. Теперь, чтобы укрепить вашу веру, я хочу показать вам еще нечто.

Он желчно усмехнулся и сделал знак Бергсону следовать за собой. Тот нехотя поднялся. Старик повел его в ту часть дома, где Бергсон не бывал никогда. Они прошли через анфиладу комнат прямо в спальню старика. Бергсон с любопытством взглянул на узкую девичью кровать, на столик с букетиком незнакомых цветов и ехидно подумал, что в общем-то хрычу не сладко живется в сельве. И что он, Бергсон, доведись ему оказаться в таких условиях, обставил бы свой быт с большим комфортом. И уж он, наверное, вышвырнул бы к чертовой матери и эту кровать, и амазонские фиалки, и книги, которыми хрыч забил всю спальню. В таком логове должна царить шкура ягуара.

Хенгенау словно угадал его мысли. Остановившись возле книжного стеллажа, он хмыкнул и в упор поглядел на Бергсона.

– Примеряетесь? Вам этого не понять никогда.

И замолчал. Отвернулся и сунул руку между стеллажами. Один из них отъехал, открыв маленькую белую дверь. Хенгенау воткнул ключ в замочную скважину, но поворачивать не торопился. Его глаза снова смотрели на Бергсона.

– Вы верите в Случай? – вдруг спросил он. Бергсон молча кивнул.

– Я всегда верил, – сказал Хенгенау, и в его голосе послышались нотки торжественности. – И эта вера привела меня к удивительному открытию. Сейчас я вам это покажу.