Читаем Серебряное пламя полностью

Трей не мог заставить себя произнести формальное обращение, прося к телефону миссис Брэддок-Блэк, поэтому он попросил Валерию, а когда дворецкий надменно спросил, кто ее спрашивает, то назвал себя. Тот же, но льстивый голос сообщил, что миссис Брэддок-Блэк немедленно будет приглашена к телефону.

Почему бы нет? — подумал Трей. Я же плачу ему жалованье.

— Добрый вечер, дорогой, — голос Валерии был радостным, и, если бы не необходимость получить информацию, скорее всего, он бы просто положил трубку.

Безо всякой преамбулы, он коротко спросил:

— Когда появится на свет ребенок?

— Дорогой мой, тебе нравится обо всем забывать. Но, если мы не хотим, чтобы об этом знал весь город, — сказала она с нажимом, имея в виду, что телефонисты на центральной станции, подслушивая разговоры, знали все обо всех, — нам не следует обсуждать наш секрет по телефону.

— Черт возьми, — сказал он тихо сам себе, размышляя, стоит ли заходить к ней. Но необходимость определиться со сроками его вынужденного заключения заставляла сделать это. Трей не хотел никаких задержек с разводом. — Хорошо. — Все, что он сказал в ответ и повесил, трубку.

Трей быстро прошел два квартала, чтобы добраться до нового дома Валерии, построенного из розового песчаника в самом фешенебельном районе города.

Сказав на входе, что хочет видеть Валерию в кабинете, Трей, не раздеваясь, прошел прямо туда. Ожидая ее, он налил себе виски.

После третьего стакана двойные двери распахнулись, и Валерия предстала, вся залитая светом от хрустальной люстры. Ее платье было расшито золотом и переливалось, в ушах сверкали бриллианты, и он с горечью подумал, что вся эта красота прикрывает обыкновенное бесстыдство.

— Как любезно с твоей стороны, Трей, что ты зашел, — проворковала она.

— В этом нет никакой любезности, Валерия. — Его лицо было холодно и непроницаемо, — Я пришел кое-что узнать. Войдя в комнату, она прикрыла за собой дверь и теперь стояла, сияя золотым платьем, не обращая внимания на его хмурый вид.

— Я слышала, что эта женщина и ее семья, которые гостили у тебя, — она томно подчеркнула это слово, — уехали на поезде на Восток. Она, вероятно, устала от зимы или, может быть, от изоляции на ранчо.

В комнате повисла напряженная тишина.

— Ты первосортная мерзавка, Валерия, — коротко ответил Трей, теперь уверенный, что у нее были люди, которые следили за ним и за ранчо. Слухи в городе распространялись не настолько быстро, чтобы информация об отъезде Импрес могла уже достигнуть ее.

— У тебя всегда был яростный темперамент, дорогой — промурлыкала она, намекая на их постельный роман. Валерии нравилось в прошлом провоцировать Трея, получая убедительный эротический отзыв.

— Думаю, что мой темперамент с тобой исчерпан. Я был бы очень признателен тебе, Валерия, если бы ты воздержалась от посещения моих друзей.

— Боюсь, что это просто невозможно. Но если ты имеешь в виду эту маленькую блондинку, то теперь я не смогу посетить ее, не так ли?

Бриллианты на ее шее блеснули. Они были неправдоподобно велики. Вряд ли, подумал Трей, она достойна, чтобы он убил ее, но, тем не менее, нитка с драгоценностями хорошо подчеркивает место, взявшись за которое, можно было бы разом решить все проблемы.

— Валерия, — сказал он негромко, — ты не знаешь, как близка к тому, чтобы я задушил тебя.

— Она не в твоем вкусе, Трей, — ответила Валерия, чувствуя преимущества своей позиции теперь, когда реальная соперница отправилась на поезде на Восток. — Слишком она была послушна. Она бы надоела тебе к весне.

— Если бы мне пришло в голову обсуждать с тобой, что в моем вкусе, а что нет, я бы непременно поставил тебя об этом в известность. — Его слова прозвучали жестко и непримиримо. — А теперь, если ты соизволишь сказать мне то, о чем я просил по телефону, то я немедленно уйду.

— У меня здесь Джуд Паркер и Бой Тэлмэдж. Почему бы тебе не снять пальто и не выпить с нами рюмку-другую? — Валерия была так спокойна, словно они обсуждали меню завтрашнего обеда. Ей удалось лишить Трея его последней подруги, единственной, которая у него была. Валерия чувствовала себя триумфатором. Она носила фамилию Трея, имела значительную часть его денег и была уверена в будущем.

— Ты добилась брачной церемонии, Валерия, но тебе не удастся заполучить меня целиком. Существуют пределы моих обязанностей перед кланом. У меня нет намерения присоединяться к твоим гостям. Сообщи время рождения ребенка, и я не буду больше задерживать тебя.

— Зачем, — резко спросила она, — тебе это необходимо знать?

Она по своей натуре была очень подозрительна и опасалась попасть в зависимое положение.

— Я составляю календарь моей светской жизни на лето, дорогуша, и хочу быть дома, чтобы приветствовать появление наследника семьи Брэддок-Блэка. — Его сарказм был очевиден.

— Не знаю, следует ли мне все рассказывать тебе, — ответила она, раздраженная враждебностью человека, который был ее мужем.

Трей глубоко вздохнул, схватившись за воротник своего мехового пальто, словно подавляя в себе желание убить Валерию.