Читаем Серебряное пламя полностью

Родители жениха оставались на обеде столько времени, сколько требовали приличия. По слухам, Хэзэрд не был доволен выбором сына. Поговаривали, что невеста беременна и парня просто заставили жениться. В конце концов все сошлись во мнении, что такое вполне возможно. С известным постельным усердием Трея вынужденная женитьба была только вопросом времени и давления со стороны праведной семьи.

Больше всего приглашенных интересовало, успокоится ли Трей после женитьбы. Многие молодые леди, приглашавшие Трея на танец, надеялись, что нет. Ну, и, конечно, все знали о его приобретении, укрытом на ранчо.

Тем временем счастливая невеста и сумрачный жених переоделись в дорожное платье, чтобы отправиться в новый дом. Многие, заметив очевидное выражение угрозы на лице Трея, злорадно шептались между собой. Кто-то из его компаньонов даже заметил:

— Трей не станет протестовать против семейной жизни, только если она будет в малых дозах и с большим количеством женщин. Валерии предстоит здорово поработать, чтобы урезонить его.

Трей мрачно сопровождал Валерию к дому, который она купила на его деньги, и теперь молча стоял в гостиной, пока она переодевалась и отдавала распоряжения дворецкому о позднем ужине. Он устал, и от шампанского у него болела голова. А может быть, от того, что приходилось все время сдерживать ярость в присутствии многочисленных гостей. Сияющее самодовольство Валерии тоже внесло свой вклад, конечно, в пульсирующую боль в висках. Лицемерная сука!

После того как слуги удалились, Валерия наполнила бокалы кларетом и сделала грациозный жест, приглашая Трея.

— Дорогой, сними сюртук и чувствуй себя уверенно. Хотя она и стала его женой, у него не было намерения терпеть ее штучки.

— Я не собираюсь оставаться, — сказал он. Валерия на несколько секунд растерялась. Отказ остаться был непредвиденным обстоятельством, не входившим в планы Валерии. Затевая эту свадьбу, она чувствовала себя в безопасности.

— Ты останешься, — сказала она агрессивно. — Мы женаты. Это наш дом.

— Это твой дом, — возразил Трей резко, — не мой. Дай знать, когда родится ребенок. — И он повернулся, чтобы уйти.

На какой-то миг Валерия потеряла контроль и закричала на него, но быстро взяла себя в руки, не желая совершать ошибки.

— Что я скажу людям?

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь, — сказал Трей, открывая дверь. — Спокойной ночи.

Импрес слышала суматоху в доме, когда вернулись Хэзэрд и Блэйз, но не вышла из комнаты в надежде, что никто не зайдет к ней. Последние часы были мучительными: выздоравливающие дети спали, и она осталась наедине с собой. Хотя она понимала необходимость свадьбы Трея, но страх потерять его перебивал все разумные доводы.

Что он теперь делает? — думала она с тоской. Улыбается своей невесте? Прижимает ее к себе в танце? Одобряют ли присутствующие его выбор? Как выглядит Валерия?

Она заплакала и уснула с устрашающим образом Трея в объятиях невесты на брачном ложе.

Трей вернулся домой поздно вечером и прошел в свою затемненную спальню. Он выполнил свой долг. Удрученный, испытывая горечь от перспективы ближайших месяцев, он опустился в кресло, глядя на женщину, которую любил.

Она свернулась в клубочек в беспорядке разбросанных одеял и подушек, миниатюрная в огромной постели, рука подложена под голову, как у маленького ребенка, волосы светились, как ручейки под лунным светом. Внезапно Трей испытал пронзительный страх, что Валерия и Дункан лишат его Импрес. Он отогнал нелепого демона тревоги, говоря себе, что это вызвано поздним временем, плохим настроением, усталостью от банальных шуток многочисленных гостей. Он даже не понял, что слишком глубоко вздохнул, пока Импрес не зашевелилась. Ее глаза открылись. Увидев его темный силуэт, она немедленно вскочила, одеяло соскользнуло с нее, словно стекающая вода.

— Трей! — вскрикнула она счастливо и инстинктивно склонилась к нему, но тотчас вспомнила, что случилось в этот день.

Трей еще не снял верхней одежды, словно ему было холодно, только расстегнул пуговицы на пальто, шелковый шарф обматывал шею.

— Моя брачная ночь, — в его низком, внешне спокойном, голосе слышалось опустошение.

Слеза покатилась по щеке Импрес, а за ней другие. В следующий момент она уже ни о чем не думала. Она раскрыла Трею объятия.

— Спасибо тебе, родная, — сказал нежно Трей и бросился к ней.

Без слов они обнялись, ее миниатюрное теплое тело избавляло его от злобы, растапливало лед страха. Он нежно, как ребенку, гладил ее волосы. Ее щека покоилась на бархатном лацкане его сюртука, руки обвились вокруг шеи, и они молчали.

На следующий день за утренним кофе жители города уже обсуждали удивительные новости, которые потом горячо пересказывались в клубах, в доме у Лили и в барах. Непокорный жених проигнорировал брачную ночь. И уехал к себе домой на ранчо. Это показало, как он зависит от этой женщины, купленной им у Лили.