Читаем Серебряное пламя полностью

— Послушай, я знаю, что говорят о моих взаимоотношениях с женщинами, но я не настолько безрассуден и тороплив. Да, я могу выпить очень много, но последний раз, когда я занимался с ней любовью, я соображал нормально; я полностью осознавал, что делаю и где нахожусь и… я не общался с Валерией уже четыре месяца. Как можно верить этой нахальной стерве!

— Думаю, что все согласны с тобой.

Трей вновь опустился в кресло напротив отца, развалился в нем и, пристально посмотрев на отца, сказал:

— Я попросил Импрес выйти за меня замуж. Хэзэрд поперхнулся от потрясающего известия и задержался с ответом.

— Что ж, повидаю судей Генри и Пепперелла завтра утром. Может быть, что-нибудь получится.

— Вряд ли, — спокойно ответил Трей, потому что их отношения с судьями были достаточно напряженные с тех пор, как в федеральном суде было принято решение об отмене права проведения железной дороги через индейскую территорию. Генри и Пепперелл имели виды на строительство железной дороги и потеряли кучу денег на этом.

Хэзэрд глянул на Трея.

— Значит, еще что-нибудь придумаем.

— Распутная сука, — прорычал Трей, зная, что ему не оставили выбора. Валерия и ее отец прекрасно продумали всю интригу. Едва ли кто так хорошо знал всю закулисную политическую жизнь и отношение влиятельных людей к индейцам, как Стюарт.

Хэзэрд отодвинул чернильницу, изображающую памятник Генриху XIII, потом неохотно поставил ее на место и, чувствуя неловкость, спросил:

— Ты женишься на Валерии, если это будет необходимо?

— Ты знаешь ответ, — кратко ответил Трей.

С Греем Иглом и Буффало Хантером они вместе обучались верховой езде, вместе охотились, ходили в походы в горы, вместе смотрели на звездное небо и загадывали свою судьбу. Они были как братья. В душе его жила верность своему клану.

— Как долго я должен буду состоять с ней в браке? — Это был вопрос, заданный холодным деловым тоном.

— Пока не родится ребенок. Не дольше.

— А что будет с ребенком?

— Думаю, Стюарт потребует, чтобы он был наследником.

— Мы согласимся с этим?

— Откровенно говоря, не вижу разницы. Заплатим ли мы сейчас, на что они не соглашаются, или позже. По крайней мере, люди из нашего клана останутся в безопасности. Ей не позволят появляться вблизи деревни. Мы наймем при необходимости белых охранников.

— Может быть, Валерия не согласится на развод.

— Я смогу соответствующей платой убедить судью. Законы о разводе более гибкие, чем те, что касаются повешения индейцев, насилующих белых женщин. В худшем случае добьемся развода другими средствами.

— Ни в чем нельзя быть уверенным.

— Кроме того, что Грея Игла и Буффало Хантера повесят, если ты не согласишься жениться.

— Я собираюсь поговорить с ней.

— Стоит попробовать.

— Что ты думаешь, если Валерия и ее отец исчезнут, не навсегда, конечно, хотя искушение слишком велико, но, скажем, предпримут длительное путешествие в Европу?

— Это было возможно во времена, когда я был молод мягко сказал Хэзэрд, -Возмездие врагам признавалось обществом. Но она женщина, женщина с ребенком. — Откинувшись в кресло, он устало закрыл глаза. — Мы попытаемся, — пробормотал он, — обращаться с этими людьми методами белых людей. — Он поднял голову, глаза у него открылись, и голос зазвучал резко и пронзительно: — Я обещаю тебе, что твой брак не будет долгим.

— Но если о разводе не удастся договориться полюбовно? — Трей не изменил своего положения, напряженный голос отца не трогал его, горькое разочарование в этот момент разъедало душу.

— Тогда, даю тебе клятву индейского воина, будут использованы индейские методы, чтобы избавить тебя от нелюбимой жены.

Трей понимал, что отец не собирался заставлять его жениться, но также осознавал, что долг требует этого. Жизни Грея Игла и Буффало Хантера были поставлены на карту.

— Прежде чем я скажу Импрес, я должен сам встретиться с Валерией. Может быть, после этого она переменит решение. — Ничего не изменилось в его позе, только угроза появилась в серебристых глазах.

Валерия встретила его так грациозно и любезно утром следующего дня, словно не слышала ничего о шантаже.

— Ты такой ранний гость, — сказала она низким воркующим голосом. — Уже завтракал? Хочешь кофе?

Трей стоял прислонившись спиной к двери, которую он плотно закрыл за собой.

— Хочу увидеть твою голову на серебряном подносе, Валерия, — прорычал он. — Собираешься приручить меня?

— Послушай, у тебя ужасное чувство юмора, — попеняла Валерия с тем особым южным выговором, к которому она иногда прибегала. — Проходи и садись, расскажи, как живешь. Видно, что ты совсем оправился после, ну, этого случая у Лили.

Голубые глаза внимательно осмотрели Трея. Он был одет во все черное, только лацканы сюртука были отделаны темно-зеленым шелком, да на шее висел, золотой амулет. Черные волосы, зачесанные назад, оставляли уши открытыми и подчеркивали высокие скулы и прекрасно вылепленные формы лица. Серебристые глаза были холодны.

Она не обратила внимания на прозвучавшую в его голосе угрозу, потому что чувствовала себя хозяйкой положения. На руках у Валерии были все козыри.

Трей подошел к ней.